Цитаты из книги Повесть эльфийских лет

Даже находясь на жертвенном камне, Мартиан Деретел ругался как сапожник

Хотелось пойти и повеситься. Проблема, правда, заключалась в том, что на верёвку и мыло нужны деньги.

Пословицу, гласящую, что бесплатная осина бывает только для вампира, менестрель знал очень хорошо.

И вообще! Только идиот, натолкнувшись в Тангерских джунглях на толпу дикарей-гоблинов, вооруженных копьями с каменными наконечниками, может улыбнуться им во весь рот и жизнерадостно спросить:
– Парни, вы не проведёте нас к храму Тхей-Пер? Там статуэтка ещё ониксовая есть: гоблинша с посохом. А мы вам бусы дадим...

Но, конечно, самое обидное то, что, кроме лорда Гория, плохо на этом проклятом корабле не было больше никому.

– Что ты там написал? Владиар закусил губу, дернулся, словно от боли, но сумел выдавить улыбку: – Ничего особенного. – А все-таки? – не успокаивался брат. Наследник престола осторожно отвел пальцы мальчика от своей руки и отчеканил: – «Портреты императора со стен кабаков, где имеются, снять. Гоблина Папирэани отпустить. Передать гоблину Папирэани, что император тоже на него плевал».

Настроение у него было не то что ужасное – отвратительное. Хотелось пойти и повеситься. Проблема, правда, заключалась в том, что на веревку и мыло нужны деньги

И все бы ничего, но жить все-таки на что-то надо. А деньги – это такая вещь, которая очень быстро заканчивается.

Клинок, летящий прямо ему в голову, Ирдес не заметил. И лишь когда кинжал вонзился в стену за его спиной, пролетев в опасной близости от уха, эльф сглотнул комок, застрявший в горле, и осторожно покосился на промчавшуюся рядом смерть. – Урок первый, – меланхолично сообщил сидевший в кресле пиковый туз. – Опасность – повсюду. – Я запомню, – медленно кивнул юноша. – Я обязательно запомню…

Осталось только убедить глав криминальной раскладки Алронда принять столь странный подарок. Какая, право слово, мелочь! – …Благородная донна Лиур, не соблаговолите ли вы принять этот скромный дар?.. Благородный дон Кевирт, думаю, мы сможем с вами договориться. И в качестве подтверждения нашего договора возьмите вот это кольцо… Благородный дон Лачиарт, я ведь от чистого сердца предлагаю… – А если вы не согласитесь, мы вас отравим! – Папирэани, заткнись!

– Я узнал, – улыбнулся тролль. – Ты учился курсом старше. – Если ты – Дерентел, то двумя, – хмыкнул гоблин, но руку не убрал. – Я Дерентел. Мартиан, – не стал спорить наемник, пожимая ладонь. – Но, по-моему, все-таки на год. Жрец хихикнул: – Надо было вас все-таки в жертву принести. Тогда бы не спорили. Иоганер поперхнулся недоеденным куском мяса. Мартиан же поучительно поднял палец вверх: – Боги против!

– Фруктов, мяса и браги. И побыстрее. – А вина нет? – тоскливо поинтересовался Иоганер. Брагу он на дух не переносил. После нее обычно болела голова, а перед глазами летали маленькие сиреневые дракончики. Но видел этих крылатых созданий почему-то он один. Пару раз тролль пытался их поймать, и ему это даже удавалось, но наутро банка с рептилиями, к сожалению, оказывалась пуста.

Тут уже Тильм потерял дар речи. Столь наглого и в то же время ясного предложения он совершенно не ожидал.

– Я так понимаю, наша встреча не случайна? Бывший контрабандист мотнул головой: – К сожалению, нет, господин Кевирт. – И? Я вас внимательно слушаю. На некоторое время повисла пауза. Дашен собирался с мыслями и никак не мог подобрать нужных слов. Не скажешь же в самом деле: «Давайте вместе убьем Ашсьенов!» Это ж бред какой-то получится.

Разговор происходил в полуподвальном кабачке «Веселая сирена», где любили бывать и студенты и профессора. Славился он дешевизной и относительно приличной кухней – в том смысле, что можно было не бояться отравиться за ту небольшую сумму, что ты заплатил за обед.

Ночь давно вступила в свои права, в комнате царила темнота, и понять, кто решил почтить присутствием профессора философии, было попросту невозможно. Ладонь привычно коснулась эфеса лежащего в изголовье меча… – Савиш, ты здесь? – Не узнать этот голос было невозможно. – Нет, я в малой университетской библиотеке. Это вверх по улице и через три квартала направо, – мрачно сообщил Герад, вставая с кровати.