Цитаты из книги Комьюнити

Я из Поколения ПУ". Это тройной идеал: комьюнити, кредит, креатив.

Здоровая жизнь сюжетна, думал Глеб, но даже при сюжетности в бытийном отношении она статична. Ты ничего не можешь изменить. Ты явился, чтобы отработать всю программу: повзрослеть, поддаться искушениям, удовлетвориться малым, к концу затосковать — и умереть. Жизнь человека вписана в эту парадигму. И подлинная драматургия — только в образах. Например, в образах чумы. Или в аватарах.

Креатив - одноразовое искусство.

В освещенные зоны общества потребления не пускают реальный мир, как бомжей на улицу Кузнецкий мост.

Какой же, блин, красивый мужик. И умный. И талантливый. И энергичный, и волевой. И сука.

Отсутствие трусов не означает отсутствие образования.

Есть квартира в Москве — человека можно рассматривать в качестве партнёра; нет квартиры в Москве — прости и прощай. Разумеется, если ты ищешь партнёра для серьёзного дела.

Если ты живёшь в Дальнежопинске и тебя апатия замучила, у тебя ещё есть надежда вырваться в Москву, где всё получится. Но если у тебя и в Москве не получилось, значит, надеяться не на что, и жизнь кончена.

Москва превратилась в страсть, ради которой все всех предают.

Из благополучия некуда бежать. Потому в благополучных странах и городах так высок уровень суицида. Суицид происходит, когда не остаётся путей к спасению. Когда твой мир тебе невыносим, но нет мира лучше, чем твой. Разумеется, благополучие consumer society — цель, итог и финал усилий человечества. Но финал в том числе и в смысле «тупик», «ловушка», «загон», «стенка для расстрела».

Судьба — сюжет, а её смысл — гипертекст. Судьбу проживают, а смысл можно только прочесть.
Тексты, слагающиеся в гипертекст, — это образы. Где брать такие тексты, всегда решает культура эпохи. Древние греки брали из своей мифологии. Люди Средневековья черпали из религии. Позитивисты обращаются к истории. Пользователь двадцать первого века лезет в Википедию.

Здоровая жизнь сюжетна, думал Глеб, но даже при сюжетности в бытийном отношении она статична. Ты ничего не можешь изменить. Ты явился, чтобы отработать всю программу: повзрослеть, поддаться искушениям, удовлетвориться малым, к концу затосковать — и умереть. Жизнь человека вписана в эту парадигму. И подлинная драматургия — только в образах. Например, в образах чумы. Или в аватарах.

- Ты же засрал всю хату до потолка, - неодобрительно заметил Глеб, озираясь. - У тебя вон об шторы ладони вытирали. - Ничё я тут не засрал, - огрызнулся Борька. - Хата сама засралась.

Гуманизм не остановил и не мог остановить ни Гитлера, ни Сталина, а кочегары Освенцима и вертухаи Колымы лучше Канта доказали, что бога нет.

Лазать в чужую переписку было хуже, чем красть

Счастье — это когда тебя обнимают

Для человека есть непреодолимые пределы и ограничения. Например, ничего не поделаешь с тем, что ты смертен. Или с тем, что у тебя нет таланта к чему-либо. Или с тем, что тебя не любят. Или с тем, что не наградят, хотя ты достоин. И прочее. Надо как-то ужиться с этими невозможностями.

По каждому поводу нырять в Сеть за справкой у современного человека стало такой же дурной привычкой, как у поручика Ржевского щипать за грудь любую даму.

Кто гонится, тот не догоняет.

Бобса не смущало, что Кабуча — любовница Глеба. К Глебу, который трахает Маришу, Борька относится как к пользователю, который уже использует ту программу, которую присмотрел себе он сам. Программа не будет хуже, если её поюзают оба юзера. И они друг другу не враги.