Цитаты из книги Каждому своё

во время тяжелых эмоциональных потрясений самый главный враг человека – это безделье, потому что оно подталкивает тебя утонуть в океане жалости к самому себе. Нужно что-то делать, чтобы не сломаться и не потерять ясность мышления, чтобы понимать, что жизнь продолжается. Продолжается назло бедам.

Обезумевшая толпа отличается от стада охваченных паникой животных тем, что она хуже.

Гораздо выгоднее проиграть бой и выиграть войну, чем наоборот. Гибкость решает!

– Ты помнишь лозунг «Всё лучшее – детям!», инженер? Конечно, помнишь! Так вот, это принцип всех времён, кроме одного: кроме такого, как сейчас! Во времена катастрофы, охватившей весь мир, дети не выживают. Это не просто слабое звено. Это обуза, оттягивающая на себя силы и средства. Если погибнут дети, но выживут взрослые, мир ещё может возродиться. Взрослые найдут чистое место или забьются в какой-нибудь вонючий угол, и если не передохнут, то у них ещё могут быть дети. Если повезёт.

Обезумевшая толпа отличается от стада охваченных паникой животных тем, что оно хуже.

– Дочь забери! – наблюдающий за их тщетными потугами Порфирьев шагнул к Антону. – А ты сгоняй за вагон, постереги рюкзак! – велел он Давиду. – Справишься? – Там же трупы! – воспротивился Антон, принимая из рук жены дочурку. – Он же ребёнок! – Справлюсь! – воинственно заявил Давид, срываясь с места, и юркнул в просвет между вагонами. – Жеребёнок? – Порфирьев скептически поднял брови. – А с вида впотьмах на человека похож. Хотя тебе, конечно, виднее. Отойди, не мешайся под ногами

Черный юмор военных – деревянный, как Буратино.

веселиться в условиях смертельной опасности могут только психически нездоровые люди.

Недовольные будут всегда. Что бы ни делал лидер, его действия всегда будут порождать как сторонников, так и противников.

После гибели самого мира – мира не стало, но мерзость, враждебность и отвратность никуда не делись.

Как все-таки сложно умудряется быть устроена жизнь даже в таком простом месте, как подземный бункер. И все из-за того, что люди хотят жить лучше, чем те условия, которые они в состоянии сами себе создать. По идее – ну так создавайте более желаемые условия, что тут непонятного?! Но нет, это слишком долго и неинтересно. Интересно получить все и сразу, и чтобы готовое.

разнообразие – вот залог комфорта, позитива и ярких эмоций.

Нельзя сдаваться, ни в коем случае нельзя, даже если очень страшно. Тем более, если очень страшно! Большой страх имеет большую силу, если позволить ему взять верх, то загнать его обратно вглубь сознания может не получиться. А паника в ситуации, когда жизнь висит на волоске, это неминуемая гибель.

В этом подземном отеле нихрена нет

Я больше так не хочу. Я больше туда не вернусь. Отдайте мне пистолет. – Ты хоть понимаешь, что он тебе не поможет? – бессильно вздохнул Порфирьев, глядя на нее наполненными болью глазами. – Почему? – беззвучно рыдала Ингеборга. – Потому что при выстреле в висок человек погибает из-за разрушения головного мозга, – Варяг вздохнул еще тяжелее. – А у тебя нет мозгов. Пуля ничего не заденет.

Везение не может быть бесконечным, но никто не бывает заранее предупрежден о том, что исчерпал свой лимит.