Цитаты из книги Я исповедуюсь

И в это мгновение понял, что очнулся от кошмара, потому что звонил телефон. Вечно этот проклятый телефон.

Так как Адриа совершенно не понимал, что ему делать, он не делал ничего.

Не ищи и того, что я находил во многих из тех предметов, которые коллекционировал, – удовлетворения от обладания редкостью. Не ищи его, потому что в конце концов оно подчиняет себе человека; это неутолимая жажда, способная подтолкнуть тебя на поступки, в которых ты впоследствии будешь раскаиваться.

Рисовать, как и писать, то же самое, что заново переживать.

Бывают вопросы, которые нельзя разрешить любовью.

Боль скапливается и становится сильнее, когда страдает человек беззащитный. и уверенность в том, что ты мог бы предотвратить это, совершив героический поступок, мучает тебя всю жизнь до самой смерти. Почему я не закричал? Почему не придушил солдата, который ударил прикладом малышку Амельете? Почему я не закричал? Почему я не остановил поезд? Почему не убил эсэсовцев, говоривших: ты направо, а ты налево.

Почему-то жизнь всегда заканчивается смертью неожиданно.

• Поди знай о чем они говорят…
  - О сучьей жизни! - сообщил я, не подумав.

— Каждый случай — особый.

— Меня, как вы понимаете, интересует мой случай.

— Она была еще совсем юной. Родители заставили ее поехать в Париж: в двадцать лет ты не в состоянии... Ей промыли мозги. Это так просто.

Но мне пытались доказать, что страдание создал не Бог, что оно — следствие свободы человека.

А землетрясения? А наводнения? И почему, когда кто-то совершает зло, Господь не препятствует ему? А?

Если ты в восемнадцатом веке не носил парик, чулки и каблуки, если ты не пудрился и не красился, то тебя не пускали ни в один дом. Сегодня напудренного мужчину в парике, чулках и на каблуках упекают в тюрьму без вопросов.

Laus Deo — Слава Богу!

Bugiardo, menzognero, impostore — Лжец, обманщик, притворщик (ит.).

Но зло — это конк­ретные люди.

Было забавно: после стольких лет за границей я нашел работу в сво­ем районе, в десяти минутах ходьбы от дома.

Кемаль был рад, что можно наконец не сидеть с каменным лицом, потому что, как бы ты ни был оскорблен, это очень трудно.

Как можно оставаться неверующим, видя покой и красоту этого монастыря?