Цитаты из книги Гранд

Завтракать в одиночестве нельзя.

А потом они говорили. О том, что между мыслями о ком-то и мыслями о том, чтобы не думать о ком-то, необычайно тонкая грань.

А ведь каждой женщине важно, чтобы ее представили как женщину того мужчины, которому она принадлежит.

Женщина заботится искренне, без мысли о том, что она за это потом получит. Мужчины обязательно должны кому-нибудь тут же о своем благородном поступке рассказать – без этого поступок как будто теряет свое значение.

Стремление к совершенству - это проявление крайней степени эгоизма.

...ведь именно деньги и время как раз и дают человеку наибольшую свободу.

Женщин, которые ходят раздетыми целый день, никто не хочет раздевать вечером.

Если ты не скажешь ей, что любишь её, - это сделает кто-нибудь другой.

Женщина заботится искренне, без мысли о том, что она за это потом получит. Мужчины обязательно должны кому-нибудь тут же о своём благородном поступке рассказать - без этого поступок как будто теряет своё значение. Женщины же обычно делают всё тихо.

Чем дольше мы живем – тем больше понимаем и тем меньший смысл имеет для нас жизнь. Не нужно изучать философию – достаточно просто состариться.

Потому что нет такого немца, который не боялся бы своего начальства. И у каждого немца начальство есть. Такой уж это народ. Поэтому можно с уверенностью утверждать, что Бог не является немцем.

Чтобы обидеться – нужно иметь какие-то основания, хотя некоторым кажется, что для этого достаточно гордости.

Тоска при депрессии с тоской при ностальгии не имеет ничего общего кроме названия.

...поэтому люди редко курят траву в одиночестве, перед зеркалом, и пьют в одиночестве редко. Просто они любят, когда все вокруг также валяются от смеха.

А еще хотел бы узнать, как ее зовут, потому что думать все время о ком-то, чье имя тебе неизвестно, это трудно и как-то грустно.

...ее не имел только тот, кто не хотел.

Но честь и гордость без оснований на то – все равно как раздавленный кот на дороге с яйцами кверху – даже мыши к его причиндалам легко могут добраться. А у меня в последнее время оснований для гордости никаких нет, поэтому гордость свою засунул подальше. И ни одежда, ни косметика ничего в этом смысле изменить не могут.

Отель, в который можно приехать, на какое-то время перестать быть честным и благородным, сделать то, чего так хочется, погасить свои страсти и внутренний пожар и как ни в чем не бывало вернуться к себе, чтобы снова для всего мира стать таким, как прежде. Хотя для себя самого ты уже никогда не будешь прежним.