Цитаты из книги Волки выбирают пряности

Хотя…сиротой себя не считала никогда. До сих пор верила, что родители живы.

Все здесь жизнью обиженные. — Я не обиженная, — возразила, не поднимая взгляда от чашки и запоздало поблагодарила: — Спасибо за помощь. Вы очень много для меня сделали.

Я только усмехнулась и пожала плечами. Всего лишь люблю детей, и они отвечают мне тем же.

Мне вообще начинало казаться, что уют — это вовсе не окружение. Уют — это состояние души. Он живёт внутри, пробуждается с приходом большого рыжего кота, отражается в недопитом кофе и витает в воздухе, пахнущем свежей домашней выпечкой.

Какое всё-таки волшебное чувство, когда сбывается мечта — пусть небольшая и не самая заветная, но до чего же радостно на душе!

Никогда не перестану удивляться детской искренности и непосредственности. Эти маленькие создания могут быть капризными, избалованными, иногда немного хитрыми, но никогда не притворяются. Поступают, согласно зову сердца, а это качество дорогого стоит.

Вот так и начинаешь ценить простые мелочи — когда лишаешься всего, каждая элементарная вещь приносит невыразимое удовольствие. На многое смотришь совершенно иначе и так же иначе воспринимаешь.

Сегодня определённо траурный день — умерли последние нервные клетки.

Всё настоящее делается тихо и незаметно.

Живя, мы так мало знаем о самих себе, что это даже странно. Но познавать себя, окунаться в глубины своего сознания — страшно.

Наверное, в этом и состоит главная проблема большинства людей — в склонности винить в неудачах других вместо того, чтобы искать причину в себе.

Природа — лучшее лекарство от грустных мыслей. Пробуждающаяся природа — особенно.

Так хорошо, что человек наделён этой привычкой — удивляться. Наверное, если она вдруг исчезнет, то и жизнь потеряет всякий смысл.

— По уговору с твоими родителями я должен был переправить вас с братом в безопасное место — дом дальних знакомых, стоящий у подножия гор. Я пообещал, но понимал, что это слишком рискованно, и нарушил слово. Если бы двое детей, у которых пропали родители, так же исчезли, это бы вызвало лишние подозрения. Поэтому я допустил ваше определение в приюты. В разные — что тоже было сделано намерено. Так вероятность того, что вы будете обнаружены, сводилась к минимуму.

То самое платье, которое я обнаружила в одной из посылок, сейчас превратило меня в настоящую жительницу столицы. Приталенное, длиною в пол, изумрудного оттенка, с полупрозрачными рукавами, оно словно было сшито специально для меня. Старательно уложенные волосы мягкой волной опускались на спину, глаза подчёркивала подводка, которую перед отъездом вручила Наоми. Она же пожертвовала помаду, тушь и румяна со словами «столице нужно соответствовать!»

Волчедождь, действительно, был удивительным. Во всех смыслах.

Я бродила по полю, смотрела на высокое небо и не уставала удивляться. Так хорошо, что человек наделён этой привычкой — удивляться. Наверное, если она вдруг исчезнет, то и жизнь потеряет всякий смысл.

Танец был чувственным, ярким, таким, как и всё в этот праздник. Пробуждал первобытные эмоции, вытеснял все мысли, оставляя лишь одно желание прожить эти мгновения, как в последний раз. Я чувствовала рядом жар мужского тела, улавливала все оттенки пряностей и упивалась новыми ощущениями. Наверное, сейчас и сама стала кем-то другим, снова и снова открывая новые грани себя.

— Сегодня Волчедождь, — проследив за моим взглядом, сообщил волк и, поднявшись с земли, протянул руку. — Пойдём.

Мы стали спускаться вниз. Только сейчас я поняла, почему он привёл меня сюда именно сегодня.