Варнинг: все будет сумбурно, местами слишком подражательно языку книги и визжаше-субъективно.
Несмотря на то, что книгу я прочитала довольно давно (по меркам интернета, в котором события сменяют друг друга быстрее скорости света), написать рецензию не торопилась по простым причинам: захлебывалась эмоциями.
Во-первых, прошу заметить, именно эта рецензия очень субъективная. От слова «совсем». Я и раньше подобным грешила, но сейчас даже предупреждение вывожу, потому что без писков восторга я даже писать отзыв не могу - и да, на вкус и цвет все фломастеры разные.
Итак, начнем с того, что я ярый фанат парниш в книгах. Живо прописанных, своеобразных, полных, цельных - ЦЕЛЬНЫХ, повторюсь - и с характерами, к которым не подступиться. Так как в наши дни янг-эдалт полон девических героинь, рядом с которыми мужчины и мальчики выступают только помощниками, найти книги, в которых можно встретить мужского главного персонажа не так-то просто. (Опять же, исхожу из своего опыта). Я ничего не имею против девушек-героинь, но из-за редкости парнишек склоняюсь в своей любви именно к ним.
И тут вдруг, как рев мотоцикла посреди кладбища - «Двоедушник».
Читать начинала из интереса к тому, как девушка сможет прописать мужского персонажа, тем более в такой заявленной книгой атмосфере. И с первых строк меня затянуло в омут. Короткие резкие фразы, как свист цепей от кистеней («кстати, что такое кистени» - спрашивало мое подсознание уже на пятой или шестой главе, потому как первые несколько пребывало в отключке). Точные описания. Терминология из сферы архитектуры и городских трущоб - причем, настолько тесно переплетенная, что даже не возникает вопроса, как городской жаргон уживается с витиеватыми словечками вроде «ретроспективизм неоклассического направления». Едкие слова, состоящие из таких звуков, что заполняют собой все незаполненные описаниями места в картинках.
Стоит ли говорить и дальше, что я влюбилась в язык книги прежде, чем в ее героев?
Хотя они слишком яркие индивидуалисты, чтобы их не заметить.
Антон. Шанна. Ника. Прониклась я ими примерно в этом порядке. С небольшой перестановкой относительно их появления. Скромный, тихий, спокойный - СПОКОЙНЫЙ - Антон, под кожей которого живет напряжение в сто вольт в спящем режиме. Тронь - ударит, убьет. А со стороны спокоен, как айсберг. Контрастом ему во всех проявлениях - Шанна. Яркая, неугомонная, теплая, как огонь. Необыкновенная, но до улыбки простая. Ей бы в семью, в дом теплый, кота на колени, красноволосую голову на плечо любимому человеку. Преданная, чуткая. «Всегда храбрая, всегда забавная. Всегда то, что мне нужно. Идеальная. Слишком идеальная.» (Сорри-нот-сорри, цитирую смешного Доктора для несмешной книги).
И Ника. Ах, Ника. Не могу сказать, что она самая яркая, самая уникальная, самая необычная. На самом деле, она-то как раз очень даже обычная. Таких девчонок можно в любой школе встретить, в любом университете любого города. Слишком добрая, чтобы быть в эпицентре мистических тайн, слишком дружелюбная, чтобы отказать в помощи странному и, черт его возьми, очень даже опасному незнакомцу, когда подруга в беде. Слишком обычная для необычности, в которую оказалась втянута. (Или правильнее будет сказать - втянулась?). Ника слишком светлая для темного мира Двоедушника, птичьих пастырей и есми. Хрупкая, беззащитная, пожалуй - совсем неудивительно, что она и мой-любимый-эвер-форевер-герой так сошлись. Противоположности притягиваются, а?
А теперь барабанная дробь для моего-любимого-героя. Игни-Игни-Игни. Потрясающий. Уникальный. Темный. Яркий. Размытый. Странный. Понятный. Противоречивый. Бессмертный. Смертельный.
Сигаретный дым, копоть и холод в пальцах. Свист кистеней в кладбищенском воздухе, клокочущий рев мотоцикла, короткое «Здесь жди», «Делай, как скажу» и
«Я сделаю небольно. Я умею.»
(Кто-нибудь, прекратите эту пытку словами, фраза вытягивает из меня все нервы по ниточке!).
Отдельно снова выделю фразы и, вместе с ними, весь язык книги. Ну просто ну здорово. Слов нет. Такие короткие, но такие емкие, вгрызаются всеми звуками прямо в сердце. Либо Рута - мужчина с тонкой душевной организацией, либо - волшебница. (А ведь одно другому не мешает, верно?). А разговоры Игни-Антона? Так стильно, что невозможно не запоминать:
«А я-то гадал, чем он себе мозги фарширует вот уже несколько дней. Решил убедить себя в том, что я – сказочный персонаж? Типа уйдите от меня, большие серые пятна…
Хотя чёрт с ним, пусть побалуется.»
(И вообще все главы от лица Антона и Игни хочется цитировать.)
Многому, очень многому в моих глазах атмосфера ДД обязана Игни. Даже не его деятельности, а его личности, тому, какой он. Весь напряженный, резкий, уверенный, даже самоуверенный. Очень цельный, очень живой, несмотря на положение. Если я представлю визуально героев книги какой-то картинкой, то Шанна будет красным огоньком, Ника - светлым лучом, Антон - чуть стертым пятном с выделяющимся взглядом (О, Антон Лисин!), а Игни - следом от сигаретного ожога на полотне, от которого ко всем остальным тянутся черные от сажи «вены» и задевают каждого персонажа.
Из-за Игни я даже не так сильно впечатлилась сюжетом. Хотя интересного слишком много, чтобы не замечать: Есми, птичьи пастыри, славянские мотивы, вплетенными в городские улицы будто вскользь, тайны за каждым поворотом изнаночной стороны города, зловещие сны, прошлые секреты... Коровья смерть, Наставник (отдельный ей поклон, потрясающая бабка!), бег, страх, боль, кровь-кровь-кровь.
Мир в коконе истории со славянским мотивом, наполненным тенями и призраками, сосуществующий рядом с миром живых, который тоже не выглядит белым и чистеньким. Все... Серое. Блеклое. Промозглое временами. Странное. Страшное. И Двоедушник Антон-Игни, как связующее звено между ними.
Прекрасно. Сильно. Атмосферно.
Дайте все забыть и перечитать.