La vida es sueño

Тот случай, когда счастливый финал пьесы меня несколько разочаровал. Я люблю жизненность, реалистичность в литературе. Когда всё складывается так, как не бывает, я всегда чувствую себя вводимой в заблуждение автором. Вот и сейчас.

Самый большой засранец в этой пьесе безусловно царь-отец. Поддавшись предрассудкам, он лишает собственного новорожденного сына всего - права на нормальное детство, на любовь, на друзей, на саму свободу. Что такое растить ребенка заключенным в башню на цепи, как зверя? С какой целью ему дается воспитание и образование? Максимально странная ситуация. Ребенок лишился матери волей судьбы и низкого уровня средневековой медицины, так еще и отец оказался бездушным деспотом. Я понимаю, что не существует в мире понятия отцовского инстинкта. Но всё же не до такой степени! Исключительный эгоизм и страх лишиться власти толкают его на такой бесчеловечный поступок по отношению к собственному ребенку. Он даже не понимает, что сам же и становится орудием того самого рока, которого боится. Ну как можно ожидать, что человек, выращенный в темнице, как зверь в зоопарке, освободившись, продемонстрирует положительные качества? О какой доброте, благоразумии и сдержанности можно вообще говорить? Что за наивность? Всё же максимально логично, что оказавшись свободным он желает получить всего и сразу, чего был лишён годами. Почести, поклонения, женщины и власть. Месть обидчикам. Справедливо. Даже логично. И таким его сделал именно отец. Чего боялся, то сам и создал своей волей. Вот на убийстве отца и должна была закончиться пьеса в моём представлении. И я бы даже не сожалела о нём.

Но нет, автору этого сюжета показалось мало. Нужна же еще и любовная линия, и счастливый финал. И тут у меня тоже недоумение некоторое возникло. Клотальдо, верный своему царю и во всех отношениях положительный персонаж, оказывается в прошлом мерзавцем, который совратил и бросил беременной честную девушку, мать Росауры. По какой-то мутной причине он не хочет признавать в Росауре свою дочь до её вступления в законный брак. Стыдится что ли? То есть она сама должна как-то в этой жизни благополучно устроиться, чтобы стать достойной признания собственным отцом? А не свинья ли он после всего этого? Очень странные отношения между детьми и их родителями в этой пьесе (надеюсь, только в пьесе, не во всей Испании). Далее значит ушедшая по стопам матери (что не удивительно) обесчещенная Росаура полна гнева и желания мести бросившему её в поисках выгодного брака этому негодяю Астольфо. Забыв свою женскую природу, она полна решимости войны с мечом в руках. Прям амазонка в гневе. Но когда её происхождение счастливо выясняется, Астольфо соглашается сдержать обещание и жениться на ней. А она то есть это примет? Вот после всего??? Ну какая же в таком случае это любовная линия... каждый пытается удобно устроиться, заключив выгодный брак. Сделка на сделке. И ни в одном из героев нет настоящего человеческого чувства.

Одним словом не важно, сон это или явь, но поступать надо по совести в любом случае. Все персонажи своеобразны и симпатии никто из них не вызвал. И даже Сехисмундо, простивший отца и ставший якобы достойным правителем, меня не просто не убедил, а даже разочаровал. Все они там стоят друг друга как на подбор. Разве что Кларин приятный парень, простосердечный и искренний, забавный в своей житейской мудрости, напоминающей мне Санчо Панса. Его высказывания вызывали улыбку и разряжали моё негодование по поводу всего остального.

Немного о сюжете. Король Польши Басилио увлекался астрологией и математикой, он самолично составил гороскоп новорожденного наследника, который показался ему ужасным:

Солнце, омытое кровью, Схватилось с луною бледной В яростном поединке.

Королева, умершая в родовых муках, только подтвердила опасения Басилио: родился убийца. Новорожденному был вынесен приговор, младенца назвали "зверем" и отправили в заключение. Нашлась для этого одинокая башня в лесных горах. Король наперед расписал злодейства сына.

Обратившись к моим наукам, Поразмыслив, я понял ясно, Что будет принц Сехизмундо Заносчивым человеком, Несправедливым владыкой И нечестивым монархом, Под властью коего станет Королевство добычей раздоров, Школой измены черной, Академией всех пороков. А он, влекомый безумьем, Сжигаемый гневом и страстью, И на меня поднимет Руку, и пасть заставит Короля к стопам его сына (О чем со стыдом говорю я!), И станут мои седины Ковром под его шагами.

Действие пьесы разворачивается в те дни, когда Сехизмундо вырос. К стенам башни случайно забрели Росаура и Кларнет - сопровождающий ее слуга. Девушка следовала за своим возлюбленным Астольфо, в груди ее зрела жажда мести обидчику. А Астольфо вместе со своей кузиной Эстрельей спешил в королевский дворец, где кому-то из них предстояло стать наследником трона (можно сразу двоим воссесть на престол, если заключить брак). Вот тут-то король и вспомнил о родном сыне, переосмыслил свое поведение и даже засомневался в справедливости звезд.

Хочу испытать я небо, Которое лгать не может, Тем паче, что мы имели Столько уже доказательств Силы его, - проверив, Не отменит ли, не смягчит ли Оно приговор свой грозный, Если тщанием и терпеньем Мы заслужим пощаду; ибо Человек сильнее, чем звезды.

Усыпленного Сехисмундо доставляют во дворец, чтобы испытать его нрав. Если проявит принц великодушие, рассудительность, доброту, справедливость и мудрость, то быть ему королем, а нет - так можно быстро вернуть нерадивого сына обратно в темницу и объяснить представление как сон.

Проявляя великодушье, Будет царствовать он; коль скоро Он явится злым тираном, Возвращу я его темнице.

Вот такие игры с судьбой представляет на сцене Кальдерон де ла Барка. Я не сумела предсказать финальной сцены.

Эта пьеса считается наиболее значительной в творчестве Кальдерона. Старательно выбирала перевод, сравнивая поочередно строки И. Тыняновой и К. Бальмонта. Возможно, в рецензии окажутся цитаты из двух источников. И не могу сказать, что поэзия Кальдерона меня вдохновила. С сюжетом дело обстояло не лучше, в нем замечались отголоски других историй и некоторая несогласованность действий и поступков. Мне не хватало логической стройности. Например, когда Росаура со слугой Кларнетом случайно обнаруживают темницу Сехисмундо, отвечающий за сохранение принца, верный королевский стражник Клотальдо, сообщает путникам, что должен их убить, так как они проникли в чужую тайну. Позже тюремщик узнает в Росауре собственного ребёнка (подозревая, что это его сын, так как девушка была в мужском платье) и надеется на милость короля, к которому и доставляет этих двоих.

Верность души и верность Вассала во мне сомкнулись.

Но тайна уже не тайна, так как король успел о ней сообщить другим наследникам престола - племянникам Астольфо и Эстрелье. Случайно провинившихся прощают, Росауру назначают придворной дамой... Но вот Сехисмундо снова в цепях, одетый в звериную шкуру. А в соседнюю комнату башни заточают Кларнета. За что?

Затем, чтобы впредь, Кларнет, обладатель секрета, Больше не видел света И больше не мог свистеть.

Какой секрет? Тот, что знает весь белый свет? Вон уже народ собрался освобождать своего принца!

Легко бы мог я доказать, Что не годится этот план, Но поздно, дела не поправишь...

Крайне любопытная комедия (и об этом не следует забывать) знаменитого испанского драматурга 17 века. Являясь продуктом своего времени (и об этом свидетельствуют многочисленные рассуждения о чести и бесчестии, трактуемые особенно по-испански), пьеса меж тем затрагивает проблемы, до сих пор не имеющие решения. В центре сюжета - судьба сына царя Василия по имени Сигизмунд, коего отец спрятал от людей и растил заключенным в башню, поскольку звезды (читай, астрологический прогноз) предсказали тому стать жестоким тираном. Тиран в результате и получился бы, но именно потому, что царевич накопил обид за время обитания в не заслуженном заключении. К счастью, человеком он оказался не глупым, а жестокий эксперимент, проведенный царем, раскрыл ему глаза на происходящее (ну, или окончательно свел с ума). Все эти разговоры о сне и яви, судьбе и смерти, и прочем занятном, звучат вполне современно, а поскольку у комедии счастливый финал для благородных персонажей (простолюдинам повезло меньше), из пьесы получился бы неплохой фильм, задумай кто продвигать в массы испанскую классику. Но вот советовать к прочтению, боюсь, могу только интересующимся драматургией и/или историей Испании.