Цитаты из книги Комната мертвых

... моя племянница Софи - ей четыре года. Однажды я видел, как она играет в саду с пауком. Крошечный паучок полз по ее руке, а она хохотала, как только дети могут. Но ее жесты были очень осторожными и деликатными - она уже сознавала неравенство сил и хрупкость живых существ. И тут ее мать с криком бросилась к ней, почти в истерике. Софи даже рот открыла от изумления. Она абсолютно не могла понять, что происходит. "Что такое? Почему мама так кричит? Что, вот из-за этого паучка?.." Мать схватила полотенце, ударила им по руке Софи, чтобы стряхнуть паучка, а потом раздавила его ногой в неслыханной ярости. Она кричала, что запрещает Софи даже приближаться к паукам, что они злые, опасные, что их надо бояться. По сути это означало: я боюсь пауков, поэтому ты тоже должна их бояться. С тех пор Софи всегда начинает плакать, когда видит паука, или жука, или муравья...

Ответы падали, словно ритмичные удары гильотины. Окипета и Келайно — гарпии, отвратительные существа — полуженщины-полуптицы, пожиравшие смертных и похищавшие их детей. Сами — бессмертные. Тетис — сирена, чье чарующее пение было погибелью для моряков, из-за него разбивавшихся о скалы. Бессмертная. Эскулап — врачеватель, сын Аполлона и Корониды. Смертный. Ликаон — правитель Аркадии, предложивший верховному богу Зевсу жаркое из плоти собственного сына и за это понесший жестокую кару. Смертный. Сизиф — правитель Коринфа, осужденный богами вечно вкатывать на гору тяжелый камень, который сразу же скатывается вниз. Смертный.

— Эти куклы, которые кажутся тебе уродливыми, — лишь отражение душевного хаоса их создателя. Спроси у любого сумасшедшего, сумасшедший ли он, — и конечно, он ответит, что нет. Наш убийца обладает своей собственной системой ценностей, своими собственными представлениями о добре и зле. Откуда ты знаешь — может быть, эти куклы ему кажутся воплощением истинной красоты? Джеффри Лайонел Дамер по прозвищу «Милуокский монстр», или «Каннибал из Милуоки», съел внутренние органы полутора десятков человек, а останками украсил каминную доску, потому что считал их чем-то вроде охотничьих трофеев. Он говорил, что они «роскошны и великолепны». Не забывай о том, что кошачьи скелеты, найденные внутри кукол, были только началом работы, которая поглотила убийцу на многие месяцы, — постепенно он переходил к животным со все более сложным строением. Кто поручится, что это не величайший гений в области таксидермии? Если обладаешь рвением, книжными познаниями, долгим опытом работы — рано или поздно достигнешь своей цели…

— Пакость какая!.. — Почему? Только потому, что он открыто показывал то, чего разум не хотел признавать? Мы можем узнать о смерти только через смерть кого-то другого, из книг или из фильмов. Наша собственная смерть пугает нас до такой степени, что мы пытаемся отдалить ее с помощью тысячи ухищрений: макияжа, кремов, лифтинга, силикона… Фрагонар отвергал подобное лицемерие. Он ставил нас лицом к лицу с нашей собственной природой, с тем, чем мы по сути являемся: существами из плоти и крови. Наружность — это ложная видимость, обманка, за которой скрываются страдание, болезнь, смерть. Насколько я знаю, с помощью пластической хирургии еще ни разу не удавалось вылечить рак или язву. Анатом обнажает суть своей работы, срывает с нее покров тайны. Лично я не вижу в этом ничего отвратительного.