Цитаты из книги Il cacciatore del buio

Колизей – арена, где умирали насильственной смертью: люди должны были бы бежать от такого зрелища, а они шли сюда как на праздник. Может быть, наши предки были монстрами? Или вы думаете, что за столько веков в человеческой природе что-то изменилось? Люди сегодня смотрят на преступления Римского монстра с таким же болезненным любопытством, с каким праотцы упивались цирковыми зрелищами.

Злр - очевидная для всех аномалия, на которую при этом никто не обращает внимания.

Когда монстра нельзя опознать в лицо, сойти за него может любой. Каждый смотрит на другого с подозрением, спрашивая себя, что таится под видимостью, и осознает, что за ним самим наблюдают с тем же вопросом.

– Зло – очевидная для всех аномалия, на которую при этом никто не обращает внимания, – заметил он как бы про себя.

Никто в этом не признается, но смерть любимых часто преследует нас, как долг, который невозможно вернуть.

Хотя мы тысячелетиями изучали и распознавали зло, даже сегодня нам не объяснить, что подвигает человека, подобного нам, совершать злодеяние просто так, ради чистого удовольствия.

Все, что случается в первый раз, хорошее или плохое, оставляет неизгладимое воспоминание, обладает непонятной магией. И содержит в себе драгоценный урок на будущее.

– За всю мою жизнь я усвоил одно: наши действия не зависят от того, насколько верно мы планируем или воображаем себе будущее. Нет: они диктуются тем, что мы чувствуем здесь и сейчас. Так что и наш брак может не продлиться всю жизнь, это не важно. Главное, я хочу этого сейчас. Пусть я буду несчастен потом, я готов рискнуть, лишь бы сейчас испытать счастье.

На экране появилась одна из фотографий места преступления, которую сама Сандра и сняла тем утром. Машина с распахнутыми дверцами, девушка с ножом, вонзенным в грудь. Никто из присутствующих не ужаснулся, не отвел глаза. То были люди, готовые ко всему, но верно также и то, что по прошествии времени жалость и отвращение уступают место другому чувству. Сандра, фотограф-криминалист, называла это иллюзией расстояния. Это не равнодушие, а привычка.

Зло - правила, добро - исключение.

Чтобы пережить зло, иногда нужно сделать вид, будто его не замечаешь.

... без апостола-предателя не было бы Страстей Христовых, а без Страстей не было бы и христианства. Иуда - воплощавший зло - оказался необходим. Они поняли: чтобы поддерживать веру в сердцах людей, нужен дьявол.

Чтобы поймать злодея, нужно понять, каков он в любви.

Думаю, есть что-то такое на свете: если сделаешь доброе дело, оно потом повторится.

Так или иначе, всё, что случается в первый раз, хорошее или плохое, оставляет неизгладимое воспоминание, обладает непонятной магией. И содержит в себе драгоценный урок на будущее. Всегда.

Много раз она спрашивала себя, из чего состоит счастье. Теперь она знала, что счастье - это тайна, которую невозможно открыть окружающим. Будто бы кто-то создает это ощущение специально для тебя.

В основании Рима лежит убийство.

Согласно преданию, Ромул убил своего брата Рема, присвоил городу свое имя и стал в нем первым царем.

Но это явилось лишь началом целого ряда кровавых событий. Эпопею Вечного Города пятнают убийства, и зачастую невозможно определить, какие из них – плод воображения, миф, а какие – истинные дети истории. Величие Рима, если говорить начистоту, взращено на крови. И даже папство на протяжении веков прилагало к этому руку.

Вести о сексе всегда опасны. Всякий раз, к примеру, когда сообщаются статистические данные об изнасилованиях, те в последующие дни возрастают в геометрической прогрессии. Вместо того чтобы вызвать возмущение, их число – особенно значительное – порождает подражателей. Будто бы насильники in fieri (в будущем - лат.), которым до сих пор удавалось сдерживать свои импульсы, внезапно чувствовали, что и им позволено перейти к действию, при поддержке безымянного большинства.