Цитаты из книги Милосердие

"В дружбе женщин вообще есть что-то нечистоплотное: они не только носят белье друг друга, но и обмениваются подчас самыми интимными наблюдениями."

"Что вы хотите: врач. Только прописывать будет лекарства, а употреблять - извините..."

"...любовь - не более чем капля меда, которой природа соблазняет человека на продолжение рода. А где этого нет, там остается одно голое сладострастие, как конфета для лакомки..."

"...а сейчас, когда этот увечный парень вступил в ее комнату вместе с существами высшего порядка - сыном и внучкой, она, застигнутая врасплох, не смогла сразу отделить уважительность, полагающуюся ему по чину, от некоторой классовой неприязни: вот, значит, как, этот нищий парнишка не сегодня завтра - уже доктор, ровня ее сыну, в то время как их Шани аттестат зрелости с грехом пополам получил".

"То, как он вступал в беседу с людьми, помогало Агнеш представить его в бараке или в толпе на сибирской станции, увидеть его стариком в шапке‑ушанке, неотличимым от прочих, который, попав на самое дно общества, туда, где невозможно уже заботиться о своем достоинстве, по праву мудреца и нищего обращается ко всем на «ты», почти как русский мужик".

"...он хотел доказать - самому себе или Агнеш, - что, если женщина не принимает его ухаживаний, стало быть, у нее что‑то не так с психикой или физиологией".

"...в определенных условиях, когда ты самоотверженно служишь другим, они способны тебя любить."

"Кто способен трудиться так, как она, и при этом, к счастью, столь же нетребователен, тот владеет таким большим капиталом, на проценты с которого всегда сможет прожить."

"Люди жили уже в самых разных социальных условиях, причем каждый раз условия эти становились лучше, или по крайней мере считалось, что становятся лучше по сравнению с предыдущими. А непонимание между полами все росло. Вы думаете, двое неандертальцев, мужчина и женщина, бредущие в древнем лесу, были дальше друг от друга, чем мы с вами тут, на Главной улице?"

"...После того, как Агнеш отдалилась от Ветеши, тот, наверное, думал о ней нечто подобное. Если женщина не сумела приспособиться к сексуальным потребностям мужчины, значит, она - чудовище, ошибка природы."

"...все общество лишь для того так самозабвенно стремится куда‑то, чтобы как можно быстрее и бесповоротнее развалиться".

"Вот страдаешь от недостатка любви, а туда, где этой любви целый неиссякаемый, чистый источник, и глаз не кажешь".

"...сначала поносил земельную реформу: что за чушь - давать по два‑три хольда скверной земли беднягам, которые сразу себя начинают мнить хозяевами. Беднякам этого все равно мало, а настоящий хозяин останется без рабочей силы".

"...не научились мы, европейцы, защищаться от холода. (...) Москали, вот они‑то научились тепло одеваться да печи топить. Я от Карпат до Даурии больше четырнадцати тысяч километров проехал, потом обратно, до Петербурга, в этих их теплушках - и, скажу вам прямо, совсем не мерз."

"...девушке в ее возрасте надо хорошо одеваться, веселиться, блистать; как большинство матерей ее сословия, госпожа Кертес, пожалуй, искренне полагала, что будущее дочери зависит от того, сколько денег в него будет вложено".

"Что за опасная, почти отвратительная вещь красота. [...] – Тот, в ком однажды подымет голову мысль: "Я красив", уже не следит за остальным миром – он раб впечатления, которое производит на других, он только ему внимает в противоестественном восторге или, если впечатление слабо, в горе."

"...весь мир – огромная палата неизлечимых больных."