Цитаты из книги Родовой кинжал

Все еще бордовый от смущения, гном принялся одеваться.

— А чего ты такой красный? — спросил проницательный эльф. — Подумаешь, разделся. Или ты еще нецелованный? Да? Аха-ха-ха!

— Ты же эльф, — не утерпела я. — Ты же должен восхищаться миром и его красотой! — А я не восхищаюсь, у меня затяжная депрессия, — отрезал эльф. — И поэтому любящие родственники направили меня на эту глупую службу. Они подумали, что это мне поможет. Помогло — я уже сейчас вижу, что мир еще хуже, чем я думал.

Что чиновники подворовывали, я знала даже без инспекции документов, потому что еще не родился на свет тот, кто, вынимая деньги из государственной казны, случайно не клал их в свой карман. Исключительно по рассеянности или по недосмотру!

— Я не говорил, что не хочу вам помогать, я не могу. Мне вера не позволяет. Как я, эльф, могу обламывать ветви у живого дерева? — спросил целитель, не двигаясь с места. — Они же сухие! — прорычала девушка. — Ты ногти себе подстригаешь? Это то же самое. — Вовсе нет. Может быть, дерево не хочет, чтобы ему ногти подстригали?

Не просить о помощи, когда она вам нужна, - верх идиотского поведения. Не факт, конечно, что помощь вам окажут, зато вы умрете со светлой мыслью, что сделали для своего спасения все возможное. (Целитель Даезаэль Тахлаэльбрар читает лекцию на курсах по выживанию)

Он сейчас как старушка на последнем издыхании. Вроде и помирать пора, но так не хочется родственников этим осчастливливать, что она живет дальше.

— Ха! — сказал молодой маг, приосаниваясь и расправляя плечи. — Со мной тебе нечего бояться. Сейчас я сделаю такой щит, который выдержит любой удар! Он взмахнул рукой, и… небольшой огненный шарик сорвался с его пальцев и пропалил проплешину в курчавой шевелюре тролля, который соревновался с эльфом в метании злобных взглядов. — Ой, — пискнул маг. — Ошибся…

"Любовь — это как будто у тебя внезапно вырастает хвост. Сначала тебе неудобно и ты не знаешь, куда его деть, а потом привыкаешь, и уже непонятно, как ты до этого вообще жил без хвоста" .

Когда болит голова, то кажется, что все вокруг специально топают и разговаривают громкими голосами. Приходится брать меч, и тогда топать и разговаривать быстро становится нечем.

Это же мама! Мама - самое близкое, родное и любимое существо. Мы связаны с ней навеки.

- Ничего я не прикидывался! Но разве тут умрешь, когда твоей смерти так радуются? Нет уж, умирать надо так, чтобы все вокруг рыдали, рвали на себе волосы и бороды и потом каждый день вспоминали, типа вот какой он был, а мы же его совершенно не ценили! А вы! Эх!..

Папаша, помнится, иногда так зарядить мог, что три дня отлеживаться приходилось. "Это от любви, - воспитывал он, - чтобы из нас приличные тролли получились, чтобы не стыдно перед народом было".