Цитаты из книги Два лика января

Честер тогда так тряхнул Колетту, что зубы у нее застучали. Она была очень напугана и рассказала Честеру все без утайки, поклявшись, что не спала с Хэнком. Потом она проплакала целый день. После этого разговора у нее остались на руках синяки, которые не сходили две недели. Ничего, для ее же блага, подумал он. Женщине нравится, когда мужчине небезразлично, как она себя ведет, и когда он может выбить из нее дурь, если она зайдет слишком далеко.

Она любила делать подарки тем, кто ей нравился.

Райдела охватило мучительное ощущение беспомощности, какое приходит, когда пытаешься объяснить ребенку то, что слишком сложно для его понимания.

отдельные слова. Анна боготворила все английское, при том что никогда не была в Англии, а старания овладеть языком расширили ее словарь лишь до десяти-двенадцати слов.

Молодая, умная, симпатичная женщина не должна любить мошенника.

Французский — язык как язык. Итальянский, даже немецкий. Но греческий!

Вульгарная, увешанная побрякушками женщина на фотографии выглядела как турчанка, румынка или того хуже.

Возле лифта стояла высокая худая женщина в твидовом костюме, не столько придававшем ей мужественности, сколько делавшем ее фигуру бесполой.

Всякий раз, когда у него спрашивали паспорт, будь то портье или служащий пограничного контроля, он чувствовал себя так, словно был на приеме у врача и его просили раздеться

Из полудюжины такси, стоявших поблизости, Колетта выбрала то, у водителя которого была дружелюбная улыбка.

— Отсутствие новостей уже неплохая новость.

Райделу вспомнилось замечание Пруста о том, что время старит людей, но не их чувства.

Кассир издал нечленораздельное, похожее на итальянское восклицание, что-то вроде: «Вах!» — и поднял руки, как бы говоря, что только идиотам может прийти в голову в такой день тащиться сюда.

Детское сознание не могло постичь тонкую, едва уловимую грань между правдой и вымыслом.

Колетта взяла одну из сдобных булочек, лежавших у продавца в корзине под грязной тряпицей, и нашла ее слишком твердой для своих зубов, которые, как она сказала, могут разжевать даже аляскинскую медузу.

Она заставила его почувствовать себя так, будто ему снова пятнадцать. Правда, уже не было ослепленности, болезненной ранимости и прочих глупостей, свойственных этому возрасту.

— Есть более ужасные вещи. — Какие, например? Прежде всего, подумал Честер, это перемена в Колетте, отбросившей прежнюю мягкость, готовность соглашаться со всем и подыгрывать его мужскому тщеславию.

Райдел продолжил разговор, начатый, очевидно, на танцплощадке: о музыке, о танцах в греческих тавернах и о том, почему здесь мужчины танцуют с мужчинами. Честер уже что-то слышал об этом. Кажется, все объясняется строгостью морали в отношениях между полами.

В конце концов, если быть настойчивым, его, возможно, и обслужат.

Грязновато-желтые спины двух овец были самыми яркими пятнами во всем пейзаже.