Проживший долгую и богатую событиями жизнь старый монах рассказывает историю Артура. Господина и Друга. Не легенду, заметьте, а реальную история. Жестокую и суровую правду. Конечно же эта история в истории, та правда, которую мы узнаем, - это возможно несколько предвзятая личная интерпретация отдельно взятого человека, да еще такого ревизиониста как Корнуэлл. Но это не имеет значения, потому что эту завораживающую, а иногда и леденящую кровь историю нам поведал великолепный рассказчик.
И в этой части Корнуэлл ярко, самобытно и талантливо изображает картину жизни в 5-6 веках. Это Британия, населенная британцами и захватчиками саксами, кое где еще осеняемая угасающей тенью ушедшего в забвение Рима, разделенная на язычников и христиан, где все еще сохранились призрачные таинственные культы великой империи, Митры и Исиды. Он описывает ужасную жестокость войн и битв, прославляя и воспевая их лишь настолько, насколько того требует история и служение истине. Он дарит нам незабываемые картины трудной повседневной жизни, с ее радостями и печалями, ее смехом и болью, мелкими неприятностями, страшными трагедиями, гнусным предательством и жестокой местью. Люди , как и тысячи лет до этого, любили, мечтали и верили, но жили в постоянном страхе, что каждый день может быть последним.
Находясь в рамках всем хорошо известной и не раз рассказанной истории, Корнуэлл никогда не оказывается зажатым и ограниченным ею. Автор, на первый взгляд возможно, покорно скользит по бурному потоку истории, позволяя ей вести и направлять себя, но это он хозяин положения и он уверенно плетет нить грандиозного полотна, мастерски выбирая цвета, оттенки, слова и эффекты.
Это возможно одна из самых мрачных и жестоких книг, которую я прочитала, полная безысходности и отчаяния, беспомощности человека в его борьбе за жизнь против сил тьмы, превративших землю в сочащийся кровью и болью ад.
Мне никогда не встречались в таком количестве настолько пугающе реальные в своем описании таинственные мистерии и иллюзии не для слабонервных, темная магия и чары, страх и ужас, доводящие до исступления, лишающие разума, притупляющие чувства и обнажающие звериное нутро безжалостного зла и фанатизма.
Почти в самом конце автор наконец раскрывает обстоятельства принятие Дерфелем христианства. В этом нет ничего возвышенного и это не было озарением или пониманием. Это была жуткая и непомерная цена, затребованная сострадательным и всепрощающим христианским богом за «последнее волшебство» старых богов, спасшее жизнь там, где новый Бог оказался бессилен перед языческой магией. Так Дерфель лишился руки. Проповедующая вечную любовь и всепрощение Церковь ничего не делала даром, пополняя свои ряды при помощи угроз и страха перед гневом Господним и неисчислимыми наказаниями и карами небесными в этой и загробной жизни.
По прежнему в каждой поверженной статуе, оскверненном храме, развороченном мозаичном полу чувствуется неизбывная тоска по прежней красоте и величию Римской цивилизации, разрушающейся от забвения, в лучшем случае, а в худшем - от намеренного разрушения христианскими фанатиками или дикими саксами, не умеющими и не желающими создавать или хранить прекрасное.
Артур, каким бы туманным и призрачным он ни был, все же является по мнению некоторых исследователей подлинной исторической фигурой, возможно достаточно собирательной. Но там, где он жил не упирались в ясное голубое небо великолепные резные башни Камелота. Настоящий Артур в те темные времена был скорее всего довольно мрачной и совсем неромантической фигурой, часто просто жестоким солдатом, чьим ремеслом и долгом было сражаться и истреблять врагов, нахлынувших на ослабленную раздорами и враждой Британию после ухода римских легионов.
Возможно, что и не было никогда рыцаря в сверкающих доспехах, не было никакого огромного и величественного мраморного Круглого стола, а просто небольшая треснувшая старая столешница, на которую извергали содержимое своих желудков упившиеся в усмерть воины, не было сверкающего Камелота; но был вождь, «которому, когда нахлынула варварская тьма, показалось, что последние угасающие огоньки цивилизации стоят того, чтобы за них бороться.» Мне кажется, что все же ни о ком другом в истории Британии так не жалели, когда он ушел…
С какой тоской и безысходностью я читала, как с каждым годом шло прахом все, что своим потом и кровью создал и защитил Артур, безвозвратно приходило в упадок, сводя на нет все неимоверные усилия Артура, Дерфеля, Саграмора и их команды. Разнузданные, вздорные, распутные, бесчинствующие, с плохой наследственностью, третьесортных способностей управлять молодые короли, прислушивающиеся к коварным нашептываниям воинствующей и фанатичной Церкви, планомерно и последовательно разрушали тот хрупкий мир, который был достигнут такой тяжелой ценой бесчисленных человеческих жизней, и просто преподнесен свирепым саксам самым преступным и унизительным образом на блюдечке с голубой каемочкой.
И все же повествование, становясь все более мрачным, никогда не было лишено хоть какого-то намека на надежду, она всегда была там, как призрачный и слабый солнечный луч, упорно пробивающийся через извергающую смертельные молнии черную грозовую тучу. Приближающийся к своему полувековому рубежу
стареющий Артур уже оставил позади себя свои лучшие годы, но он стал мудрее, осторожнее и осмотрительнее, а в его справедливой и честной душе хоть и накопилась горечь и отчаяние, но в ней никогда не было места цинизму и лицемерию, несмотря на то, что всю свою жизнь он сталкивался с предательствами со стороны тех, кому доверял и которых всегда прощал. Он черпал силы в своей непоколебимой вере в то, что человечество наделено врожденной добротой, и он всегда умел заразить этой верой своих друзей и воинов, и вместе они продолжали бороться за мечту о единой, мирной Британии, даже когда для них наступил самый темный последний час.
Возможно Артур один из немногих образов истории и культуры, о котором сложено так много легенд и сказаний. С течением времени и так не слишком ясный и отчетливый облик его самого и его соратников, друзей и врагов оброс таким количеством новых фантастических интерпретаций и сказочных деталей, что практически каждый персонаж претерпел столько метаморфоз, трансформаций и мутаций, что он теперь был одновременно отец, сын, брат или племянник самого себя.
Персонажи книги разнообразны и многогранны. Есть такие , которые доведут вас до слез, вызовут гордость или улыбку, а некоторых остается только страстно ненавидеть.
В этой части историю творят две незаурядные женщины.
Гвиневера - динамичный, блестящий и непредсказуемый персонаж - предстает во всей своей красе. Немного странно, что благодаря всегда присущим ей интуиции и сообразительности, она одна предвидела истинное направление нападения саксов, их тактику и стратегию, когда многоопытные военачальники вообще не задумывались о грозящей катастрофе. Однако ее оригинальная идея, изменившая ход уже почти проигранной бриттами битвы, была восхитительна. Опять же, Гвиневера никогда не была по-настоящему отрицательным персонажем.
Другая не менее решительная, сильная, одержимая фанатизмом и не знающая жалости личность — это Нимуэ, первая детская любовь Дерфеля, испытавшая еще ребенком много горя и страданий, прошедшая через боль и надругательства, превратившаяся в свирепую фурию, управляемую ненавистью и потерявшую здравый смысл колдунью и посланницу темных сил.
Здесь образ Нимуэ почти точно перекликается с другим исполненным гнева и злобы женским персонажем Корнуэлла из саксонских хроник. Помните подругу детства и первую любовь бесноватую Бриду? И ее сильная любовь к Утреду сменилась непримиримой ненавистью и жаждой мести, поскольку Утред предал память своего покровителя викинга Рагнара, перейдя на службу к королю Альфреду.
Эта книга настоящая эпическая сага, полная истории, ушедших и полузабытых традиций, романтики, храбрости и ужасов войны, замечательная и душераздирающая, но жестокая история о дружбе и верности, рассказанная с точки зрения одного человека, который в глубине души является и язычником, и британцем - несмотря на монашескую рясу и саксонскую кровь. Но надо отметить, что в книге много цветов и оттенков, помимо черного и белого . Не все христиане плохие, как и саксы или ирландские захватчики, если уж на то пошло. На самом деле, и не все британцы - язычники вызывают уважение и сочувствие. Даже Мерлин и Нимуэ, поставившие своей задачей освобождение Британии, возрождение старой веры и возвращение старых богов, совершают непростительные и нечеловеческие зверства во имя этой своей высшей цели. Но судьба неумолима и Боги забыли Британию. Впереди тьма.
Эта книга - великолепная попытка из разрозненных фрагментов и осколков известных фактов, домыслов, предположений и догадок воссоздать образ человека по имени Артур, который не был королем, должен был им быть и был больше, чем король.
Под конец позволю себе маленький исторический экскурс на основе своих скромных познаний. Изначально Британские острова были населены различными кельтскими племенами и народами, естественно постоянно враждовавшими между собой. За ними с континента, плотоядно облизываясь, наблюдал ненасытный Рим, потом Великий Цезарь «пришел, увидел, победил». Ну, так ему хотелось верить. Императоры Рима терзали непокорные острова, истребляя кельтов и их друидскую культуру и наследие, строя города и дороги, но им пришлось уйти спасать свой собственный разрушающийся дом. И тогда пришли саксы и покорили бриттов, но радовались недолго, страдая от набегов викингов. Потом саксы все же отвоевали теперь уже свою родную землю у скандинавов, но тут пришли нормандцы, все те же потомки викингов, и все возвратилось на круги своя, но свято место пусто не бывает и пришли анжуйцы, опять таки потомки франков, все тех же ранне-германских племен. Помните, Ричард Львиное сердце ведь очень плохо говорил по английски? Плантагенеты в различных и многочисленных своих версиях и с примесью шотландской крови правили до конца 17-го века, пока не пресеклись окончательно, и тогда на английский трон взошел чистокровный немец Георг I, курфюрст Ганновера. Внучка его внука Георга III королева Виктория связала свою жизнь с чистокровным немцем Альбертом, наследником Саксен-Кобург-Готской династии. Во время Первой Мировой войны из-за резких анти-германских настроений в Англии королевский клан сменил свои откровенно немецкие имя-фамилию на Виндзор, но с этнической точки зрения это ничего не изменило и коренное население Британских островов это по-прежнему потомки воинственных оккупантов-захватчиков англо-саксов.
Как говорил Мерлин? Судьба неумолима.
13 понравилось
