Цитаты из книги Печальные тропики

Я был учеником Жоржа Дюма в период его знаменитого «Психологического трактата».

Приключение – не часть профессии этнографа, это рабская зависимость.

И безразлично, в какой ты находишься части вселенной: Где бы ты ни был, везде, с того места, что ты занимаешь, Всё бесконечной она остается во всех направленьях. -

(Тит Лукреций Кар. О природе вещей. Кн. III).

Как бы ни бедны были эти люди, каждый из них имел вышитое полотенце с кружевами — подарок матери, сестры или невесты — и до конца путешествия не согласился бы вытереть свое лицо чем-либо иным. Когда я впервые предложил им положить порцию сахара в кофе, они гордо ответили, что они не висьядос, то есть не развратники.

Нет ничего невозможного, следовательно, все возможно.

Когда около 1560 года Монтень встретил в Руане привезенных мореплавателями трех бразильских индейцев и спросил одного из них, каковы привилегии вождя в его стране, тот, сам вождь, ответил, что они состоят в том, чтобы идти первым на войну.

Пятьдесят километров сухопутного пути могут создать впечатление, что вы перенеслись на другую планету, в то время как пять тысяч километров, пройденных в океане, предстают неподвижным ликом, по крайней мере нетренированному взгляду.

Совершенное отрицание осмысленности бытия — это своеобразный апогей многочисленных процессов в обществе, стремящегося перейти от меньшего смысла к большему. Это последний этап, преодолеть который можно лишь пережив и признав все другие. Каждый поступок постепенно приближает нас к абсолютной истине.

Буддизм, как, впрочем, и марксистское учение, осмелился придать основному вопросу метафизики гуманистический характер. Этот разрыв имеет и определенное социальное воздействие: мы поймем кардинальную разницу между Большой и Малой колесницей, если ответим себе на вопрос: зависит ли спасение общества от спасения одного человека.

Западу следует возвратиться вто время, когда произошел раскол: встав между буддизмом и христианством, мусульманская исламизировала нас. Запад противился этому, но, организовав крестовые походы, принял участие в навязанном споре вместо того, чтобы согласиться (если бы не существовало ислама) на медленное взаимное проникновение с буддизмом, которое христианизировало бы нас еще больше. Тогда Запад и потерял возможность познать сущность женского начала.

Еще не все потеряно; все можно вернуть: «Золотой век, который слепое суеверие поместило позади нас (или перед нами) находится в нас». Человечество обретает осязаемое свидетельство, когда получает узнать собственный образ в беднейших племенах. И эти беднейшие племена добавляют свой опыт к тому, что получен от сотен многих других, и сравнивая, мы можем многое понять.

Естественный человек не принадлежал первобытному обществу, но и не был вне него. Наша задача — обнаружить форму отношений «естественного человека» и социального устройства, вне которых наше человеческое состояние немыслимо.

В... мифические времена человек был не более свободен, чем сегодня, рабом его делало одно то, что он был человеком. Он был почти не властен над силами природы, он спасался тем, что предавался мечтам и грезам.

Руссо не совершил ошибки Дидро, он никогда не идеализировал естественного человека. Философ не противопоставлял природное и общественное состояние, он знал, что последнее присуще человеку, но оно влечет за собой зло; единственная проблема состояла в том, чтобы выяснить, изначально ли зло присуще государству.

Абсурдно поступать так, как мы, наказывая преступника, как ребенка, не признавая при этом за ним права взрослого на искупление, и считать при этом «высоким духовным достижением» нашего общества то, что мы не съедаем себе подобных, а предпочитаем уродовать их физически и морально.

...великодушие — это основное качество, которое требуется от вождя, словно струна, без которой невозможно гармоничное звучание.