Цитаты из книги Теарнская партия

Разве может лодка бояться реки? Лодок, которые боятся реки, не бывает, потому что они тут же тонут.

— Новобранец Карвен! — Да, господин сержант? — Родина вновь обратила на вас свой благосклонный взор! — Снова котлы, господин сержант? — Так точно, господин новобранец… и прегря–язные…

Король Ренарт припомнил, как одного из Архипастырей, великого мага Вальда Седобородого, спросили, можно ли при помощи магии сдержать проникновение слухов. «По слухам, это невозможно», — ответил тот с улыбкой. И вопрос был объявлен неразрешимым.

А так вообще бывает? — Вообще — не бывает, а в частности…

— Ваше величество, со мной необязательно говорить красиво. — Прошу простить меня, профессор. Я политик, а не ученый. А политики, как известно, всегда врут. Даже когда стараются говорить правду. Особенно тогда, когда стараются говорить правду. Но мне и в самом деле нужна ваша помощь

Скрюченная отчаяньем, усталостью и болью, ты поворачиваешься навстречу серым теням, что несутся к тебе из ночной темноты. Потому что смерть нужно встречать лицом к лицу, даже если очень страшно. Потому что весь Теарн сейчас стоит за твоей спиной, даже если он об этом ничего не знает. Потому что все твои предки смотрят на тебя в эту минуту.

«Интересно, если я наступлю на змею и она меня укусит, отравятся мной потом волки или нет?… Боги, что за чушь лезет в голову! Мне-то какая разница?»

Глухо шумел казавшийся бесконечным лес и дул холодный противный ветер. Где-то далеко выли волки. В первое мгновение ее это даже обрадовало. Все-таки здесь кто-то был, пусть даже и волки! Она не одна была в этом пустом и страшном месте где-то на краю света. В следующий миг Лорна сообразила, что волки не слишком подходят под определение хорошей компании. Даже мерзавцы, окружавшие Феррена, все-таки лучше, по крайней мере, есть бы они ее точно не стали!

если человек или эльф никогда не любил, значит, он и не жил вовсе. Если ты не любишь, ты все равно что мертв. А посему, вне зависимости от того, чем закончится твоя нынешняя влюбленность, считай это радостным событием в своей жизни.

«Приеду домой и повешусь», – мрачно подумал Ильтар. Через пять минут он вспомнил, что принцам неприлично вешаться. Нужно застреливаться или закалываться. Еще через пять – что принц вообще не имеет на это права, особенно если он наследник престола. И ему стало окончательно плохо.

Это и есть политика? – уныло поинтересовалась принцесса Лорна. – Это и есть политика, – развел руками король Эркет. – Астрономия лучше. – Кто бы сомневался. Но чтобы кто-то занимался астрономией, кому-то приходится заниматься и политикой.

«Мудрецы говорят, если двое касались одного и того же предмета, они касались и друг друга тоже, сколько бы времени их ни разделяло», – говорит Ильтар.

Если с чем-то не удается справиться – смирись и постарайся использовать это во благо».

– К чему огорчаться отсутствию друзей тому, у кого есть замечательные враги? – ухмыльнулся Верген. – И, кстати, в отличие от друзей враги никогда не бывают неискренними. Враги никогда не предают, маршал!

– Люди, знаешь ли, делятся на тех, кто живет, как им вздумается, и на тех, кто живет так, как повелевает долг. Мы с тобой относимся ко вторым. И не я это придумал, Карвен.

Маршал не дезертирует, он… он служит, даже когда не служит. Ведь ему наверняка хотелось вернуться, не могло не хотеться. Он понял, что не должен, – и принял это. Свое добровольное изгнание. Не потому что плох. Потому что слишком хорош.