Цитаты из книги Карусель

Надо знать, что, когда любовь и самопожертвование охватывают сердце женщины средних лет, ничто на свете не может удержать ее от сумасшествия.

Это такая вульгарность, которую принято считать признаком аристократизма. Разговаривать слишком громко, смеяться, как водитель автобуса, употреблять сленг и вычурно одеваться — все это признаки знатной дамы.

Герберт рассуждал о книгах и картинах так, словно искусство — это живое существо, необходимое ему как хлеб и вода.

Когда мисс Дуоррис утверждала, что добродетельный человек в целях самодисциплины должен каждый день совершать два действия, которые ему особенно неприятны, мисс Ли беспечно возражала, что она уж точно стоит на пути к вечному блаженству, ибо каждые двадцать четыре часа обязательно делает то, что терпеть не может: встает утром и ложится в постель вечером.

— Общая ошибка всех писателей — позволять своим героям объясняться с изяществом в моменты величайшего волнения. Ничто не может звучать фальшивее, ведь в такие мгновения даже самые утонченные люди будут использовать терминологию журнала «Фэмили гералд». Словесное выражение неистовой страсти никогда не может быть художественным, а лишь тривиальным, нелепым и гротескным, часто вульгарным и глупым.

Иногда люди кажутся мне калеками, которые вечно пытаются скрыть свое уродство, толпятся в душной комнате, освещенной одной коптящей свечкой. И они жмутся друг к другу, желая согреться, и вздрагивают при каждом неожиданном звуке.

Когда сопоставляешь небрежность, с которой люди выбирают книги в библиотеке Мьюди, и тщательность, с которой они заказывают ужин, можно понять: что бы ни утверждали, они уделяют куда больше внимания желудку, чем интеллекту.

Знаете, чтобы достичь успеха в литературе, нужно обладать некой грубой силой, которая отражается в стиле письма, а я думаю, у Бэзила этого нет. Чтобы действительно управлять людьми и влиять на них, нужно полностью осознавать свои намерения. А обрести это понимание можно лишь в том случае, если в тебе осталась частица обыкновенной глины, из которой слеплен человек…

Лето прошло, и мисс Ли, как обычно, с живостью молодой девушки предавалась разнообразным развлечением сезона. Она обладала способностью получать удовольствие от приемов, которые другие находили невероятно скучными, и с игривым добродушным ехидством живописала свои приключения верному Фрэнку.

<...> никого нельзя презирать так же сильно, как человека, которого любишь всем сердцем.

Чтобы действительно управлять людьми и влиять на них, нужно полностью осознавать свои намерения. А обрести это понимание можно лишь в том случае, если в тебе осталась частица обыкновенной глины, из которой слеплен человек...

Как и свойственно женщине, она собиралась дать ему все, что он хочет, но не желала сдаваться слишком быстро.

Они молчали, но эта тишина была значительнее всех сказанных ими слов.

Ни один писатель, как бы яростно он ни протестовал, на самом деле не особенно сердит, когда его просят прочитать неизданную книгу.

Я прогоняю служанку каждый раз, когда она плохо укладывает мне волосы, но она со мной уже пять лет.

Я думаю, что вы глупец, но таково большинство людей. Они никогда не понимают, что жизнь всего одна, а многих ошибок не исправить. Они считают, что жизнь — это как игра в шахматы: можно попробовать один ход, потом другой, а когда увязнешь в неразберихе, смахиваешь фигуры с доски и начинаешь сначала.

Раскаиваются только глупцы, мой дорогой. А я никогда в жизни не делала ничего, что не повторила бы еще раз, за исключением браков с двумя своими мужьями.

Если вы можете перенести все, что угодно, значит, вы можете отважиться на все, что угодно.