Цитаты из книги Dune Messiah

– Но ни у одного правителя еще не было такой мощи, – принялся возражать Корба. – Кто осмелится противостоять вам? Ваши легионы уже контролируют известную Вселенную и все…

– Легионы контролируют? – спросил Пауль. – Интересно, сами они знают об этом?

В тревожном перезвоне колоколов странным образом слышалась вечность.

События невольно напомнили ему: у каждой жертвы должен быть путь к спасению.

– "Слова начертаны солью", – перевела Ирулан.

И при звуках ее голоса Скитале понял, какую западню Бене Гессерит уготовили ему – прекрасную и умную женщину, которой он никогда не сможет обладать.

Голоса медленно смолкли. Пауля замутило. Что же мы наделали, подумал он. Алия еще только юная ведьма, но вот-вот повзрослеет и станет еще страшнее.

Заговор не провалился, нет. Атрейдес увяз в сетях, ведь он уже стал самим собой. И скорее погибнет, чем превратится в собственную противоположность.

Вселенная всегда противостояла ему. Она так и стремилась выскользнуть из его хватки, принимала несчастные обличья, чтобы обмануть его. Вселенная никогда не примет формы, которую он будет придавать ей.

Духовная атмосфера этого храма терзала его. Какая-то его часть была заодно со всеми здесь собравшимися, но другая противилась, отвергая услышанное, и противоречие было мучительным. Он словно утопал в собственном неискупном грехе. Вселенная за пределами храма необъятна. Разве способен один человек в придуманном ритуале охватить весь необъятный простор... объединить людей единым верованием, доступным для каждого?

Это вело к будущему, которого следовало избегать любой ценой.

Разве хоть однажды в жизни действия его определялись только одной причиной? Сложные мотивы, комплексы побуждений действовали на него; подобного переплетения реальности не ведал никто из людей во всей истории человечества.

Пауль видел, что Баннерджи роется в свей энциклопедической памяти, благодаря которой он стал доверенным лицом Императора.

Дерзость МуадДиба проявляется в том, что знал он самого начала путь свой, но ни разу не сошел с него. Яснее всего сказал об этом он сам: "Говорю вам: пришло время моего испытания, и покажет оно глубину служения моего". Так сплетал он все воедино, чтобы и друг, и враг поклонялись ему.

Теми, кто верит, можно манипулировать. Только знание опасно.

Иногда приходится говорить вовсе не то, что думаешь. Это называется дипломатией.

Правда страдает от слишком пристального рассмотрения.

Правитель,как и пастух,полностью отвечает за покорившихся ему.

Припомнилась аксиома Бене Гессерит: прибегнув к помощи грубой силы, становишься бесконечно уязвимым для ещё больших сил.

«Пусть попотеет немного, – подумал барон. – Инструменты власти всегда надлежит держать отточенными и наготове. Сила и страх – вот что оттачивает и готовит их…»

Что ты презираешь? Скажи, и я узнаю, кто ты: именно это определяет твою истинную суть.