Отзывы о книге Резинки

Написано аж в 1953 году. Уж и реальности-то такой в мире нет, и книги пишут по-другому, но читается не без любопытства и даже некоторого удивления перед настолько экспериментальной прозой. Наверное, это было потому, что придуманный А. Роб-Грийе «новый роман» все еще остается «новым», соединяя в себе межжанровость и специфическую работу с текстом в форме игры автора с самим собой, а заодно и с читателем.

Под одной детективной формой здесь скрывается множество сюжетных линий, и «живая материя» романа все время меняется по воле автора: классика сменяется постмодернизмом и экзистенциализмом, логика действий персонажей колеблется от логичной строгости к абсурду, мотивы их поступков остаются практически непроясненными (зачем убийца вообще покушается на Дюпона? С чего вдруг Дюпон со товарищи затевает эту «загадку» с его исчезновением, зачем Валлас блуждает по городу и покупает ластики?, в чем смысл половины восьмого?), и читатель волен додумывать все, что захочет, если, конечно, вообще захочет. Сам сюжет начинается ниоткуда и уходит в никуда, связка «пространство-время» при всей обозримости горизонта событий (весь сюжетный «круг» замыкается в 24 часа) напоминает нездоровый сон, в котором детектив и трагедия сплетены в вязкую, лишенную живых эмоций и довольно унылую, если не сказать депрессивную, общую текстовую массу.

Но несмотря на старательное авторское запутывание читателя, роман все же кажется довольно простым, лишенным психологической (да и вообще какой бы то ни было) глубины: детектив похож на что-то по-детски несерьезное, характеры персонажей – гротескны, утопающих в деталях описаний слишком много, они надоедливы и мало связаны с внутренним миром героев, случайны по отношению к ним, вся история воспринимается обрывочной и лишенной привычных литературных аттрактантов.

Мне хотелось почитать что-то нестандартное, но чтение оказалось фрустрирующим и особого удовольствия не принесло. Это была, на мой взгляд, не столько даже литература в привычном понимании и функциях, сколько авторское упражнение в эпатажном писательстве – конструкт, который, видимо, в большей степени способен заинтересовать специалиста, чем обычного читателя, особенно современного.

Знаю, что многим из моих подписчиков понравился этот пародийный детектив Роба-Грийе, но у меня с ним особо не сложилось. Или я не знал, что в принципе от него жду, или у меня был перегруз другой литературой.

В итоге роман не произвел на меня какого-то особого впечатления, даже после детального разбора переводчиком всех запрятанных смыслов про эдипов комплекс.

Неудачное покушение на ученого и политического деятеля, который решает скрыться. Незадачливый детектив пытается раскрыть это преступление, совершая бесконечные прогулки по провинциальному городу, а в итоге сам случайно убивает одного из героев.

Такая смесь кафкианского бреда с ярким флером французских комедий с Луи де Фюнесом и ухмылками дедушки Фрейда.

Мне кажется, если бы я вдруг понял как работают часы, то я бы сошел с ума. Или компьютеры - и того хуже. Идеальные механизмы, где каждая деталь служит своей цели, где тысяча микрособытий складывается в искусственно созданную гармонию, просто не могут быть придуманы человеком. И тем не менее. "Ластики" - такой механизм от литературы. По сути заурядный шпионский детектив, по форме этот роман - торжество искусства, его кристально чистая победа: всего лишь меняя ракурс и хитро жонглируя словами Роб-Грийе превращает трехгрошевый сюжет и таких же персонажей в гениальное произведение.

Внутренний механизм "Ластиков" напоминает хитроумные ловушки из "Тома и Джерри" - боулинговый шар катится, задевает зонт, зонт раскрывается, и срабатывают ножницы, они перерезают веревку и наковальня падает на голову коту. Правда здесь - на самом деле с летальным исходом. Расставляя свою безупречную ловушку, Роб-Грийе беспощадно водит читающего по лабиринтам - лабиринтам ложных представлений, сомнений, обманов и иллюзий - каждую вторую сцену камера переснимает прямо на глазах зрителей по нескольку раз, детали оказываются связаны магической паутиной, а неизбежность того, что стрела из арбалета будет выпущена и достигнет цели, все очевидней.

"Ластики" - это безусловно роман атмосферы, почти что физического ощущения - от многостраничных блужданий Уоллеса по одним и тем же улицам начинает укачивать, от бесконечной смены перспектив и реальностей в голову закрадываются пугающие сомнения в собственной действительности. Немного неприятное впечатление, что эта книга - пост-модернистское ни о чем, игра ради игры, довольно быстро отступает: в конце концов, мало кому еще удавалось настолько удачно передать все безумие современной жизни. Хаос и иллюзорность в каждом движении, модели поведения, заменяющие человека, разъедающая разум усталость, обрывки воспоминаний о чем-то, чего возможно и не было, и наконец фатальность, благодаря которой выпущенная из дула пуля даже спустя сутки находит свою жертву - вот так мы и живем.

Роман «Ластики» (фр. „Les Gommes“) французского писателя и режиссера Алена Роб-Грийе, впервые был опубликован парижским издательством Минюи в 1953 году.

“Ластики” — первая публикация Роб-Грийе. Роман написан в экспериментальной манере и относится к литературному направлению “новый роман” или “антироман”.

“Ластики” только на первый взгляд странное и ничего не значащее название.

Нагромождение парадоксов поглощает смысл происходящего, остается свободное поле для читательской фантазии: каждый новый поворот сюжета “стирает” предыдущее повествование, лишая его смысла.

Действие происходит в небольшом провинциальном приморском городе во Франции.

В город приезжает некто Уоллес, чтобы расследовать покушение на общественного деятеля и ученого Даниэля Дюпона.

В результате расследования выясняетс, что убийство то ли было, то ли не было. Мотивы покушения весьма туманны. Упоминается какая-то Организация, которая уже совершила ряд удачных покушений на общественных деятелей, финансирующих определенных политиков, и собирается совершать такие покушения впредь.

Финал этого нелепого расследования весьма неожиданный. Все заканчивается трагично и глупо.

Роман представляет собой пародию на классический детектив. Ален Роб-Грийе любит играть на читательских стереотипах, прибегая к пародии.

В “Ластиках” мы, вроде бы, имеем дело с детективом, в котором есть все признаки жанра: убийство, расследование, сыщик, свидетели, вещественные доказательства…

Однако эти элементы никак не складываются, возникает чувство, что читаешь знакомые буквы, но они не складываются в слова.

Оказывается, что преступление не было совершено, поэтому и жертва не жертва, и преступник не преступник, и расследование не имеет смысла. В довершение всего, сам убийца до последнего момента не знает, что он убийца. Потому что убийцей окажется неожиданный человек.

Мало того, что роман этот — пародия. Так еще и ни о каком реализме не может быть и речи. Финал романа, где по классической детективной традиции все элементы должны сложиться в единое целое, и читатель должен получить рациональное объяснение, на самом деле не проясняет ровным счетом ничего.

Это логично: попытка восстановить «реальный» порядок вещей заранее обречена на провал, потому что лежащее в основе иллюзорного порядка событие – несуществующее убийство.

Ален Роб-Грийе старается расшатать, и не безуспешно, наше представление о романе, как о чем-то фундаментальном. Нам предлагают самостоятельно домысливать и интерпретировать то, о чем не было сказано. Текст не связан условностями трактовки, мы вольны трактовать его сами. И чем ближе мы, как нам кажется, подбираемся к разгадке, тем дальше мы оказываемся от правды.

Роб-Грийе не рассказывает историю, а создает искусную иллюзию, которая разрушается при первой же проверке на прочность. Текст только намекает на события, о которых в нем не говорится. Детектив Уоллес расследует убийство, которое еще не совершено.

Вокруг иллюзии — несуществующего убийства — закручивается водоворот, в котором по кругу движется детектив Уоллес. Время для него остановилось, часы его не идут. Здравый смысл граничит с абсурдом, время остановилось, и чтобы вырваться из круговорота иллюзий, Уоллес совершает то, что совершает. Конкретное действие сдвигает время с мертвой точки — Уоллес находит убийцу.

Герои романа в своем беспрестанном блуждании похожи на неприкаянные души умерших из бретонских легенд. Роб-Грийе провел детство в Бретани, и герои этих рассказов не раз посещали его воображение. Герои “Ластиков” тоже сродни призракам: их можно видеть, слышать, но стоит отвернуться — их нет.

Позволю себе закончить тизером от автора:

“...рассказ о тех двадцати четырех часах, которые проходят между выстрелом из пистолета и смертью, о времени, за которое пуля проделала путь в три-четыре метра, о лишних двадцати четырех часах”.

Классика "нового романа"; по-своему очень любопытная книга, но читалась как-то тяжело, потому такая оценка :)

Специфика книги в том, что сюжет (детективный!) и персонажи в ней - далеко не самое главное :) /там и главного героя-то нет - они меняются по ходу книги/ Главное - стиль!

Что интересно: действие разворачивается вне времени и пространства... Город-лабиринт, по которому плутают герои, улицы описываются занудно и подробно, но при этом составить его карту решительно невозможно... Часы одного из главных героев остановились; в книге много повторов и много вариантов - один и те же эпизоды описываются несколько раз подряд - но всегда немного по разному. Читателю можно самому выбирать любую альтернативную реальность :)

И, конечно же ДА - в качестве развязки причина и следствие меняются местами, концовка книги остроумна и парадоксальна :) /более не скажу, чтобы не испортить вам чтение :)/ Как литературный эксперимент, книга, несомненно, на 5+ ;)