Цитаты из книги Гроза в безначалье

Вот она, Эра Мрака! Павший в бою наследует райские миры? Убейте всех ради их же блага! Пленных не брать! Любовь — побоку, Закон — на плаху, одна Польза осталась, и та с гнильцой… Убивайте! Всех, всех, а там Господь разберется, где свои…

О любви великой, о любви единственной, о любви подлинной. О той страсти, перед которой ничто - праздники души и омуты прегрешений, об испепеляющем чувстве, ради которого стоит жить и умирать… жить в предвкушении, умирать от счастья. Любые другие чувства, любые иные страсти - белесые личинки под замшелым валуном. Грязные шлюхи на пути к Сияющей Жене. Кровавогубые идолы на пути к Великому Богу. Камешки в сандалии - на пути. Шваль. Отребье. Гнусь. Предаться им - предательство.

Можно ли так: отдавать без Закона, встречаться без Пользы, уходить без прощания?

О повседневности не рассказывают по вечерам.

Вопреки Закону, назло Пользе.

Проклятие в любом случае остается проклятием, даже если тебе оно кажется благословением. Это лишь означает, что все имеет свою оборотную сторону.

Банальности чаще всего оказываются правдой. Если вглядеться пристальней, Вселенная состоит из банальностей. Камешек к камешку, кирпичик к кирпичику, ненависть к ненависти, любовь к любви, голод к голоду и самодурство к себе подобному. Не надо быть великим мудрецом, чтобы знать: что банально, то вечно. Опорожнять чрево, убивать завистника, пасти овец… Банальность? Нет. Подлинное бессмертие. Банальность- это та мудрость, которую мы разучились понимать.

Закон, Польза и Любовь, но приходит Господь, утверждая: "Я знаю, как надо!", и Польза становится главной - Закон Господа Кришны и Любовь к Господу Кришне ради Пользы Господа Кришны!

Сама жизнь изгоем прожила, понимать должна — оно вдвое поганее, когда жалость, как помои из тряпки, выжимают.

...до чего же мы все любим несчастных, ласково именуя их «несчастненькими»! Блаженный нас не устраивает — подавай блаженненького! Бедный раздражает голым задом и голодным взглядом? Зато бедненький в почете и утирает сальные губы. Даже малых сих вполне можно искушать, кто бы ни вопиял гласом громким о грехе этого почтенного занятия — но маленькие… О, маленькие — это же совсем другое дело! Искушай малых всласть, но и пальцем не трожь маленьких!

...была ночь ночей, когда любая причуда судьбы принимается как должное. Рубеж между возможным и неизбежным.

Превозносить, вместо того чтобы пытаться понять, — значит обидеть.

судьба изменчивей шлюхи — ту хоть за деньги купить можно, а эту мерзавку ничем не умаслить!

Твой выбор принадлежит только тебе, равно как и мой. Ты хочешь поделиться, получить совет — или переубедить меня? Люби кого хочешь, но не забывай всех, и не навязывай другим своего мнения!.. Особенно силой. Иначе это все, что угодно, но не любовь.

быстры, как волны, дни нашей жизни.

Раз лежит помету груда — значит, прилетал Гаруда.

Ритуал порой давит на плечи тяжелей боевого доспеха, потому что к доспеху можно привыкнуть, а навязшие в зубах церемонии можно разве что не замечать.

Ведь эта пакость била по сердцевине, по глубинной сути - бога ли, человека, не важно - по его Пути! Сильных, способных сопротивляться, тех, кто верен долгу и чист варной, это просто убивает, тех, что послабее, сводит с ума, остаются лишь выродки, подлецы и дураки, в ком отродясь не было того внутреннего стержня, который разрушает "Нараяна".

...обряд произнесения слова «свастика» был в данном случае неукоснителен.

Первые два слога — «свасти» — на благородном языке означали утверждение «хорошо есть!», а окончание «ка» (будучи одновременно первой буквой благородного алфавита) усиливало общее значение, как бы подводя итог, «и хорошо весьма!». Видимо, Тваштару изрядно нравилась собственная работа, если он после каждого дела восклицал на все мироздание:

— Хорошо есть, и хорошо весьма!

Без минуты покоя жизнь топит человека в себе, заполняя легкие души водой сиюминутного, и ты понимаешь: никогда больше тебе уже не удастся вздохнуть полной грудью.