Вадим Новгородский

(Изначально это не было включено в рецензию - "Вадим Новгородский" был мной прочитан в рамках изучения русскоязычных пьес - поэтому выйдет своего рода серия рецензий; запланированные пьесы у меня собраны в подборку "Пьесоплан")

Якова Борисовича Княжнина много ругали за заимствования у зарубежных драматургов – в результате он даже вошёл в "Онегина" с эпитетом "переимчивый". Но трагедию "Вадим Новгородский" считают оригинальной – думаю, так оно и есть; или же Яков Борисович научился не палиться.

"Вадим" одна из самых последних его пьес (если не последняя) – закончена она была где-то в 1788-1789, а умер Княжнин в 1791. Говорят, на его смерть повлияла опала из-за "Вадима" – её антиправительственный посыл, конечно же, власти был неудобен.

Итак, к сюжету: Вадим Новгородский и его товарищи считают Рюрика плохим правителем, и решают что-то с этим сделать; Рюрик этого не хочет; а ещё есть дочь Вадима – Рамида – которая в Рюрика влюблена – и у них это взаимно. По поводу существования Вадима Новгородского (или как его чаще называют в историческом контексте, Вадима Храброго) мало что ясно – есть что-то такое в Никоновской летописи, но никто ничего толком не знает – оставляю это дело историкам.

Сюжет пусть звучит и просто, исполнено занимательно; читается пьеса легко-недолго, хотя оставляет диссонанс после прочтения – 50 страниц, 5 действий, а произошло почти ничего.

По поводу "легко-недолго" – ну да, язык непривычный; а к нему прилагается множество издевательств над словами: "сраженну" вместо "сраженную"; "являюся"; всякое такое. Ещё мозговыносящие инверсии: "Клянись наградой быть тирана за паденье." Подразумевается "Клянись быть наградой [герою] за паденье [от его рук] тирана"

Но при всём этом – при архаизмах – читается действительно легко. Упрощается (мне) пьеса и приятным цезурированным шестистопным ямбом.

И интересно, что Княжнин пусть и пишет об исторических событиях, пусть называет поэму именем Вадима, и пусть, вероятно, преследует какие-то сатирические цели – всё же для него будто бы важнее Рамида и её междвухогнёвость. Рамида ведь полностью придумка Княжнина – он сознательно вводит её в сюжет; уделяет много сцен. Многоплановость усложняет пьесу, делает интереснее – особенно с учётом того, что Княжнин (насколько я оценил) не пропагандирует строго одну сторону. Читатель может сам выбрать, кому он исходя из диалогов верит больше.

Такой многогранности от пьесы времён классицизма не ожидаешь: а к Рамиде и неоднозначности добавляется тема народа. Но для этого вот лучше почитайте саму пьесу, она хороша.

И занудное приложение про Вадима Новгородского в литературе: