– Доброе утро, милорд. Не хотите ли бекона с яйцами? Престарелый пэр задрожал так, что стол дернулся. – Не шутите, Гаскойн! Есть время говорить о яйцах и время не говорить о яйцах. Сейчас я хотел бы забыть, что они бывают. Принесите мне, и поскорей, очень крепкого кофе с бренди и очень сухим тостом. Дворецкий неприятно, укоризненно кашлянул. – Должен ли я понять, что вы, ваша милость, перешли меру? – Не должен. – Быть может, вы, ваша милость, пили шампанское? – Так, капельку. – Бутылку? – Возможно, бутылку. – Или две? – Да. Возможно, две. Дворецкий снова кашлянул. – Я свяжусь с доктором Спелвином. – Не мучайте меня, Гаскойн!

– Что случилось, папа? – спросила Джеральдина. – Ты как будто призрака увидел! – Я и увидел. – Белую Даму Уивелскома? – Нет, Розового Секретаря. Буквально две минуты назад я услышал странные звуки, выглянул и увидел призрак твоего кретина. – Кретина? – удивилась дочь с женственным пылом, который ей очень шел. – Почему кретина? Я его люблю. – Ну, так не люби, – тоже не без пыла сказал отец. – Он на том свете. – Ты уверен, что это призрак? – А кто же еще? Что я, призрака не узнаю? Я очень чувствителен. У нас в семье все мистики. Твоя бабушка постоянно видела своих друзей в саванах. За это ее и не любили у нас в графстве. Кроме того, по твоим словам, он – в Америке. Дело ясно. На ее диких просторах бедный дурачок сыграл в ящик.