Цитаты из книги Раскаявшийся

Такова современная жизнь: несправедливость всегда сильна. Хуцпа, то есть наглость, — суть всех современных людей, в том числе и евреев. Мы так прилежно учимся у гоев, что уже превзошли их.

Совпадение — это случайность, — продолжал реб Хаим после паузы. — Так называемые просвещенные говорят, что весь мир — случайность, но верующий еврей знает, что все предопределено свыше. Совпадение — некошерное слово…

«Если я попаду в ад за то, что не ем мяса, я приму это наказание с радостью. Однако я абсолютно уверен, что до тех пор, пока люди не перестанут проливать кровь живых существ, мир на земле не настанет. Проливший сегодня кровь животного завтра может пролить кровь человека». По мне, заповедь «не убий» распространяется и на животных.

Не надо пытаться быть сострадательнее Всемогущего.

Что-то случилось с моим народом. Настоящая трагедия. Бог избрал именно нас и захотел оградить от всех мерзостей мира, но мы становимся такими же, как наши преследователи. Он наказывает нас, а мы продолжаем грешить. Злодеи убивают и сжигают нас, и в то же самое время некоторые из нас стараются во всем им подражать. На нашей памяти мы получили тяжелейший удар, который только довелось испытать народу, — и не извлекли из этого урока.

Если еврейство всего лишь игра, я предпочитаю играть в нее, а не в футбол, бейсбол или игры политиков. Даже если Всемогущий плох, лучше говорить с несправедливым творцом Вселенной, чем с негодяями из КГБ. Бог, по крайней мере, мудр. А нечестивцы ко всему еще и глупцы…»

Им нравились пьесы со множеством страшных убийств и прочих кошмаров. И все это называлось искусством, единственной темой которого были насилие и блуд. Только теперь, рассказывая об этом вам, я понимаю, сколько страданий причинило мне это искусство. Для того чтобы им наслаждаться, нужно иметь сердце убийцы. Оно наполнено садизмом.

В Америке молодежь смотрит на старших сверху вниз, как на брошенных собак. Там нет большего оскорбления, чем сказать о ком-то, что он стар. Когда к родителям приходят гости, дети уходят из дома. Они просто игнорируют родителей.

Малейший компромисс с языческой культурой нашего времени неизбежно затягивает тебя в мир зла, мир убийств, идолопоклонства и разврата.

Все они неотъемлемые части культуры, отказавшейся от религии, все: Гитлер и Сталин, Наполеон и Бисмарк, все многочисленные шлюхи, сводники и порнографы, все, кто кидал бомбы, совершал набеги, отправлял целые народы в Сибирь или газовые камеры. Даже Аль Капоне и Джек-потрошитель были частями этой культуры. Нет ни одного негодяя, о котором университетские профессора не написали бы книг, стараясь понять его психологические мотивы и оправдать преступления…

Портрет Сталина на стене и разговор этой парочки раз и навсегда доказали мне, что светские евреи Израиля ничем не отличаются от светских евреев любой другой страны. Они впитали в себя всю ложь и все заблуждения, которые только есть в мире. То, что мы называем культурой, на самом деле ее отсутствие, закон джунглей.

Этот голос однажды спросил у меня: «Для того ли ты выбрался из скверны, чтобы снова в нее погрузиться? Если ты, Иосиф Шапиро, — говорил он, — наследник ученых и праведников, готов нарушить Десять заповедей, чего же тогда ожидать от сынов и дочерей многих поколений злодеев и идолопоклонников?»

Конечно, Израиль — это наша страна и наша надежда, но переварить святой язык и иудаизм в таких количествах не так-то просто. К тому же, шептали мне на ухо, здесь ничего невозможно добиться, если у тебя нет могущественных покровителей наверху. Нужно быть членом правильной партии или иметь хорошие связи. Здесь, как и везде, прав был сильный. А как иначе? Евреи ведь тоже люди.

Низкопробные романы со всего мира уже были переведены на святой язык. Киоски пестрели плакатами, рекламирующими дешевые пьесы. Если бы не подписи на иврите, это мог бы быть Париж, Мадрид, Лиссабон или Рим. Да, Просвещение достигло своих целей. Мы стали похожи на другие народы. Мы питаем свои души той же грязью, что и они. Растим дочерей для разврата. Публикуем журналы, в которых на иврите расписываем подробности романов голливудских шлюх и сводников.

Таковы уж законы гоев, да и еврейские ничуть не лучше — они всегда защищают преступников. Судьи, бандиты и адвокаты — винтики одного механизма. Они легко могут меняться местами. Они читают одни и те же книги, ходят в одни и те же ночные клубы, даже встречаются с одними и теми же женщинами. Только немногие еще верят в силу закона или высшую справедливость.

Но этот наследник старого еврейства знал, что деньги не помогут найти или укрепить веру. Праведники из старых иешив входили в жилища единоверцев лишь для того, чтобы найти себе кусок хлеба. Великолепные здания, деловитые секретари, вечно звонящие телефоны и настырные мастера по поиску источников денег могли породить только то, что сами и представляли: шум и мелкую суету.

Евреи, утратившие Бога, легко могут поверить, что Ленин, Троцкий или Сталин ведут их к освобождению. Евреи, утратившие Бога, могут и Карла Маркса считать Мессией. Они готовы ухватиться не просто за соломинку — даже за гнилую соломинку. Каждые несколько месяцев они находят себе нового идола, новые иллюзии, очередное безумие или увлечение. Они преклоняются перед убийцами, шлюхами, лжепророками и шутами. Они без ума от жалких писак, бездарных дешевых актеров, проституток.