Цитаты из книги Тролль

…существуют разные города для разных людей. В женском городе улицы различаются по тому, что на них продается, по классу парфюмерных, ювелирных, обувных магазинов. Город пьяниц состоит из кабаков и ларьков, из закутков, в которых можно помочиться, не вызвав возмущения публики, из притонов, где можно встретить приятелей алкашей, стрельнуть денег или попроситься на ночлег. Пьяница даже не замечает дорогих магазинов, потому что они ему совершенно не нужны, также как модница не замечает дешевых кабаков, просто не видит их, словно они для нее и не существуют. Она запоминает перекресток потому, что там находится кондитерская, в которую она иногда заходит, чтобы заказать капуччино с каким нибудь пирожным. Город водителей автобусов – это улицы, остановки, светофоры, спуски, подъемы и повороты, которые кажутся незаметными, а ведь они обретают магическую власть, создавая массу трудностей в зимнюю пору; автобусное кольцо, изученное до мельчайших деталей за время, проведенное там с сигаретой в зубах в ожидании того момента, когда снова пора будет садиться за руль. На кольце водитель знает каждую белку, а между тем случайный прохожий замечает лишь то, как безразличные тяжелые колеса разворачиваются на площади.

Хорошо быть пьяным. В этом состоянии все самое мучительное, болезненное, угнетающее кажется тебе вполне сносным – или хотя бы более или менее сносным. Ты смотришь на собственную жизнь через затуманенную стеклянную стену и можешь проанализировать события так, как будто они тебя не касаются. В пьяном виде, размышляя о том, что с тобой случилось, ты словно разглядываешь ядовитых насекомых, посаженных в толстенную плотно закрытую банку, тогда как размышляя о том же на трезвую голову, ты оказываешься в чаще, где эти насекомые порхают на свободе, готовые впиться в твой беззащитный затылок или присосаться к ноге, стоит тебе на минуту ослабить внимание.

Жестокость – это сознательное причинение другому душевных или физических страданий, которое сопровождается ясным пониманием того, какое мучение доставляет причиненная тобой боль. Но если задаться вопросом, знают ли звери, убивая и раздирая на части свою жертву, что она испытывает боль и страдание, ответ будет однозначным: не знают. В животном мире нет так называемой морали, то есть понимания того, что хорошо, а что плохо. Только у нас, людей, есть понятие о морали, мы знаем, чем отличается зло от добра, звери же этого не знают.

"On mehiläisilläkin kieli ja silti minä en menisi sanomaan niitä erikoisen fiksuiksi. Ja lisäksi ne vielä luovat monimutkaisia rakennuskomplekseja, että siinä meni toinen suosittu kriteeri: ympäristön manipulointi. Eli senkin ne kuittaavat, mutta en minä siltikään vielä päästäisi mehiläistä johon ohi Oxfordiin." "Et tietenkään, koska on kätevämpää että ne tekee ihmisille hunajaa. Ja siksi niiden pitää olla sitä mitä ne on, sellaisia millaisiksi me ollaan ne määritelty, ihmisen omaisuutta, ja ihminen on tietysti luomakunnan herra."