Цитаты из книги Six of Crows

Всегда есть что терять.

-Ты знаешь, что я способна на это, Каз, и знаешь, что я не откажусь. Так зачем спрашиваешь?

"Потому что я два дня искал повод, чтобы заговорить с тобой"

Нина вспомнила его выражение лица, когда он положил Инеж на стол. Он был все тем же Казом, - суровым, грубым, невыносимым - но под маской гнева ей привиделось что-то ещё. Или же она просто была безнадежным романтиком.

-Моя маленькая сулийская идеальстка. Всё что тебе нужно для счастья - это набитый живот и прямая дорога?

Осенний листок может цепляться за ветку, но он уже мёртв. Вопрос только в том, когда он упадёт
Инеж

– Ты не заслуживаешь чудес, – насупился Матиас. – Ты осквернил священный ясень! Каз поднялся на ноги, слегка покачнулся и сделал прерывистый вдох. – Это символ, Хельвар. Если ваш бог такой неженка, может, стоит присмотреть другого?

– Ребята, вы будете веселить нас всю дорогу? – спросил Джеспер. – Обычно люди начинают ненавидеть друг друга не раньше чем через неделю совместной работы, но у вас была фора. Оба хмуро покосились на него, и Джеспер одарил их лучезарной улыбкой.

- Спасибо, что задержала меня в этом мире, когда судьба, казалось, намерилась отправить меня в следующий. Я в пожизненном долгу перед тобой.
Нина залилась краской.
- Ладно - ладно. Когда вернемся в Кеттердам, угостишь меня вафлями.
- Десерт за жизнь? Не уверена, что это справедливая цена.

– Идеалист? Романтик? Революционер?
– Идиот? – предположила Нина.

Но, когда повернули к туннелю, на их пути встала пустынная ящерица. Из пасти капал пенящийся белый яд, толстый хвост яростно бил по земле. Не успел Матиас и пальцем пошевелить, как бронзовая девчонка прыгнула ей за спину и пронзила твердую чешую твари двумя блестящими кинжалами. Ящерица взревела и тяжело повалилась набок.
Матиас вдруг почувствовал жалость – это гротескное существо никогда не проигрывало битву, и, в конце концов, тоже заслуживало жить.

Инеж покинула свою крошечную комнатку в Клепке и съехала вниз по перилам лестницы. Здесь ей не нужно было скрываться, но у девушки уже вошло в привычку быть незаметной, к тому же скрип ступенек напоминал писк совокупляющихся мышек. Доехав до второго этажа и увидев толпу внизу, Инеж остановилась.

– Что он делает? – спросил Матиас. – Проводит древний земенский ритуал, – ответил Каз. – Правда? – Нет.

Вспомнилась ладонь Инеж на его щеке. Его разум взбунтовался против этого прикосновения, впал в полное недоумение. Он чувствовал и ужас, и отвращение, и - где-то в этом беспорядке эмоции, - возбуждение, желание, которое все еще испытывал, надежду, что девушка снова прикоснется к нему.

Но все его мысли занимала Инеж. Она должна жить. Она должна выбраться из Ледового Дворца. А если не сможет, он должен жить, чтобы спасти ее.

"- Матиас знает все тюремные правила, а Нина справится с любым охранником без лишней возни. Твоя задача - проследить, чтобы они не поубивали друг друга. - Я что, дипломат в этой группе?"

Он знал, что Инеж кралась за ним еще от самой Биржи. Но парень делал вид, что не замечает ее. Когда она будет готова, то сама выйдет из укрытия. Обычно ему нравилась тишина; честно говоря, он бы предпочел зашить рот большинству знакомых. Но Инеж, если хотела, заставляла чувствовать свое молчание, и это действовало на нервы.

Девушка засмеялась , и если бы звук можно было закупорить в бутылку и наслаждаться им каждую ночь, он бы так и сделал. эта мысль ужаснула его.

Каз об Инеж