Цитаты из книги Магический круг

... я имею в виду исходную ось, — сказала она. — Ось мира, то место, где, как принято считать, пересекаются все геомантические линии земных сил. В древности это место называлось Nornenberg — гора Норн, скандинавских богинь. В нашей истории есть три такие норны, три богини судьбы — Урд, Верданди, Скульд: судьба, становление и долг. Считается, что они жили на этой самой горе со времен сотворения мира. Они прядут пряжу судьбы и плетут наши судьбы, создавая рунические гобелены. Эти женщины подобны судьям, а их магический гобелен — подлинный суд Нюрнберга, поскольку написанная ими история определяет судьбы мира в его последние дни: die Gotterdammerung — «сумерки богов», то есть история о событиях конца света.

(Когда мойры ткут судьбу) протяженность человеческой жизни… разворачивается по… вертикалям, то есть по нитям основы. (Но) каковы же нити утка, те нити, которые… оплетают индивидуальные нити основы? В них было бы естественно видеть разнообразные фазы судьбы, они определяют путь индивидуума по жизни, и последняя из них есть смерть. Древние скандинавские богини, Норны, плетут судьбы человеческие от рождения… Славяне тоже имели (таких) богинь… так же как и древние индусы и цыгане. Норны не только прядут и связывают, они еще и ткут. Их паутина опутывает все человечество. Ричард Брокстон Онианс. Происхождение европейского мышления.

(Когда Прометей похитил у богов огонь для людей, разгневанный этим) Зевс приказал легендарному кузнецу Гефесту создать некий дар: слепить из земли и воды прекрасную девушку, подобную небесной богине… потом Зевс поручил Гермесу вложить ей в грудь лживую и хитрую душу… Гермес назвал ее женским именем «Пандора»: «всем одаренная». Эпиметей забыл, что брат его Прометей уговаривал его не принимать дара, посланного Зевсом Олимпийцем, а лучше отослать дар обратно, чтобы не причинить зла людям. Но Эпиметей принял дар. Понимание пришло к нему слишком поздно, когда зло уже стало его собственным. Гесиод. Труды и дни

...посвящение — любая инициация — требует своего рода смерти. Смерти для этого мира, смерти для самолюбия, смерти «прежнего я» чьего-то бытия, подобно тому как сама земля умирает и каждый год возрождается в обновленном виде. Не забудь, каким двум богам попеременно поклонялись в Дельфах: Аполлону, владыке яблок, и Дионису, богу винограда. Они очень похожи на наших героев из Песни Песней. Все это символы рождения и крещения новой эпохи, а прекрасный новый мир требует смерти старого образа мышления, старой системы верований, даже смерти самих старых богов.

Опасность его (как для дарителя, так и для получателя) нигде лучше не ощущается, чем в самых древних обычаях и языках Германии. Она объясняется двойственным смыслом слова gift во всех этих языках: в одном смысле — дар, а в другом — отрава… Тема фатального дара, соответственно подарка или имущественного объекта, способного обратиться в отраву, неизменно поднимается в общегерманском фольклоре. Рейнское золото является фатальным для того, кто завладевает им; чаша Хагена смертельно опасна для героя, пьющего из нее. Множество легенд и романтических историй такого рода, как германских, так и кельтских, по-прежнему тревожат наши чувства. Марсель Маусе. Дар