Цитаты из книги Сектоведение

Духовная война невозможна без духовного авторитета и беспрекословного повиновения ему. Структура неопятидесятнических сект строго авторитарна. Эта особенность основывается на неопятидесятническом учении о “теократии”, т. е. о безраздельной власти пастора над своими последователями. Никакая критика внутри организации недопустима; если какой-то член организации начинает высказывать критические замечания в ее адрес, ему объясняют, что критика исходит от духа критики, который называется также “духом Иезавели”, — демонического духа. По рассказам бывших членов различных неопятидесятнических сект, “духовными христианами” называются лишь те, кто встает на молитву в пять утра, а ложится не раньше двенадцати ночи. Пастор имеет право контролировать доходы прихожан, проверяя, насколько их десятина соответствует их реальным доходам, и накладывать на них взыскания, например в виде работы в его собственном (пасторском) доме. Важную роль в проведении в жизнь власти пастора играют так называемые “пророки” или “пророческие сосуды”, т. е. ближайшие помощники главы секты. Их “пророчества” указывают верующим, как поступать в той или иной ситуации, сколько денег отдать пастору, в каком грехе еще покаяться и т. д. С помощью “пророков” в секте осуществляется тотальный контроль над членами. А жесткий контроль вкупе с методиками манипуляции сознанием способствует повержению членов в гипнотическую зависимость от пастора.

Все эти экстатические практики коренятся в убеждении неопятидесятников, что присутствие Бога можно почувствовать физически. Таким образом, отношения с Богом сводятся исключительно к физическим переживаниям, которые и делаются главным критерием и знаком присутствия Божия, причем сам человек совершенно не контролирует себя и зачастую даже не помнит, что с ним происходило. Пасторы грамотно (при помощи музыки, света, особых телодвижений, пассов, многократных повторений ключевых слов, рассаженных в зале в ключевых местах клакеров, “спонтанно” задающих тон для поведения и для нужных реакций зала и т. п.) вводят зал в трансовое состояние, которое и объявляется знаком нисхождения Духа. Эти ощущения и переживания индуцированной эйфории быстро делаются для сектантов своеобразным наркотиком: в кровь выбрасываются большие дозы эндорфинов и адреналина, и вскоре у человека вырабатывается стойкая зависимость от них. Он больше не может жить без того “кайфа”, который он получает на собраниях, и даже в перерывах между “служениями” испытывает синдром абстиненции. И как наркоман отдает все, что имеет, в обмен на еще одну дозу дурмана, так и сектант тащит в секту последнее, чтобы вновь пережить экстаз, без которого его жизнь делается черной ямой, исполненной ужаса и отчаяния.

Согласно “Движению веры”, люди находятся в центре вселенной, откуда протянуты нити и “вверх”, и “вниз”. Молитва приобретает характер манипулирования людьми духовным миром, с тем чтобы результаты из духовного мира проявлялись в мире физическом. Это чистейший пример оккультно-магического подхода к молитве. “Оккультный” значит “потаенный”; люди, вовлеченные в оккультизм, пытаются высвободить тайные силы с помощью совершения неких обрядов и проникновения в тайные законы. Такой подход весьма сходен с гностическим, который воспринимает духовное как верховный и основной элемент, а физическое — как низшую сферу. Оккультное знание для “Слова жизни” — сообщение от Духа Божия, которое напрямую передается нашему духу. Такое знание, считают они, дает им откровение — например, как понимать тексты Писания. Никто из тех, кто находится за рамками “Движения веры”, не способен понимать Писание, потому что он не получил откровенного знания.

Характерным признаком молитвы в “Движении веры” является так называемое “повержение в Духе” или “покой в Духе”. Этим термином неопятидесятники обозначают феномен, когда, обычно после возложения на них рук (или делания пассов в их сторону), люди падают на пол (как правило, на спину) и некоторое время либо лежат неподвижно, либо бьются в экстазе, безудержно хохочут, рыдают или кричат.

Все сказанное вами должно произойти, и вы раз и навсегда связаны с произнесенным вами словом. Поэтому, скажем, если вы идете на собрание “словожизневцев” и вам говорят, что сейчас вас будут исцелять и что вы не можете не исцелиться, то далее все зависит от вас. Вы жаждете исцеления, и вот вам накладывают руки на голову или, скажем, бьют пиджаком. Если после этого вы скажете, что чувствуете себя плохо, то так вам и будет — по вашему слову. Если же вы скажете, что исцелились, то и будете исцелены. Всякие негативные заявления, учат пасторы-силовики, чрезвычайно опасны, потому что, произнося их, мы сами вносим болезни и несчастья в собственную жизнь.

Чтобы получить результаты, ты должен верить, что принимаешь свое исцеление, когда ты молишься (выделено авт. — А. Д.), а не после того, как ты выздоровел. <…>

Симптомы болезни могут уйти не сразу после того, как ты поверишь в то, что принимаешь свое исцеление. Именно в этот момент тебе надо крепко держаться бесстрашного исповедания Слова.

На четвертом занятии разбирается понятие Церкви, естественно, единственная истинная церковь — это ЦХ. Единственные святые, единственные спасенные — это ученики, все остальные — грешники. Если бы они были святыми, то они уже давно были бы членами нашей семьи… Пятое занятие посвящено Распятию. Прошедшие называют его эмоциональным шантажом. Инструктор подробно, во всех физиологических деталях описывает этот способ казни и те муки, которые тогда претерпел Христос, а затем кричит ученику: “Вот видишь, что ты с Ним сделал! Это ты виноват! Ты распинаешь Его сейчас! Из-за тебя Он терпит эти муки! И ты отказываешься принять Его? Ты отказываешься креститься и облегчить Его страдания?” Перед таким напором мало кто устоит, и с согласившимся будет подведен “подсчет стоимости”, или “взвешивание”.

Новоприведенного, как водится, “бомбардируют любовью”, ни на секунду не оставляют одного и уговаривают пойти побеседовать о Библии, “чтобы побольше узнать о нашей церкви”. Обычно очень трудно бывает отказать столь доброжелательным к тебе людям, которые к тому же кажутся такими отличными и “своими в доску” ребятами. Так человек попадает на первое занятие из пяти. Оно посвящено понятию ученичества. Потенциальному адепту берутся объяснить, кто такие ученики Христа. Буквально через несколько минут новопришедшего огорошивают вопросом в лоб: “Ну как, ты уже принял решение креститься у нас? Как, ты колеблешься? Ты не хочешь стать учеником Христа? А Его первые ученики небось были позанятей твоего, но и то бросили все свои дела и сразу пошли за Ним!” Второе занятие посвящено Библии, тому, для чего она нужна и как следовать ей буквально. Как говорят бывшие члены секты, в конечном итоге оказывается, что Библия нужна им для упражнения в самоправедности и для того, чтобы обличать друг друга при помощи заученных стихов из Писания. На третьем занятии проходят покаяние и крещение. Адепту зачитывают список грехов из Послания апостола Павла к Галатам (5:19–21) и опрашивают по списку: “Это у тебя есть? Ну, сознайся, есть?” Само собой, никакой тайны исповеди у них нет, так что признаваться во всем нужно перед всеми, а затем обещать, что раз и навсегда от этого отказываешься. Наставник аккуратно записывает все грехи адепта, а затем (естественно, без его ведома) детально обсуждает их с вышестоящими лидерами. Часто увлекательное занятие духовным эксгибиционизмом затягивается надолго, и поэтому рассказ о крещении переносится на следующий день.

Учение “Московской ЦХ” является своеобразным преломлением доктрины наставничества. Остается формулировка, что христианин — это только ученик Христа, а ученик Христа — это только истинный ученик Христа, который живет так, как его учит Библия (по их представлению), а Библию лучше всего знают лидеры. Каждый должен стремиться стать наставником — об этом лидеры так и говорят на собраниях. “Я знаю, что через год вы будете наставником либо вас не будет в этой организации — одно из двух. Поэтому дерзайте, стремитесь, Бог вас призвал, чтобы вы все стали лидерами”, — типичная пирамидальная приманка.

Большинство наставников высокого ранга — люди совсем простые, высшего гуманитарного образования практически ни у кого из них нет. К книжности, начитанности, образованности отношение здесь очень настороженное: дескать. Бог уловляет мудрецов их же лукавством. Поэтому не стоит интересоваться ни историей, ни философией, ни литературой, разве что в качестве развлечения, которое, впрочем, не полезно, потому что мешает служить Богу. Наверное, такое отношение вызвано тем, что высокая культура создает в человеке внутреннюю независимость, и тогда очень быстро начинает ощущаться вся примитивность ЦХ.

Нужно быть готовым к оказанию помощи в реабилитации многих бывших сектантов, которые из-за своего участия в движении будут сильно травмированы, как психологически, так и духовно. Вероятнее всего эти проблемы разовьются, когда молодые люди в этом движении достигнут середины жизни. Фальсификация психологического типа (попытка изменить вашу личность и заставить вас воспринять личность другого человека) приводит к серьезному кризису в середине жизни. В результате возникнут серьезные проблемы: полная опустошенность, глубокие депрессии и целый букет других психологических и духовных проблем, разрешить которые будет весьма сложно.

Результаты психологического обследования… неопровержимо доказывают, что какие-то причины заставляют членов ЦХ отказываться от их врожденного психологического типа и пытаться делаться копиями кого-то другого… Есть нечто в методологии наставничества, что производит это нездоровое развитие. Что бы это ни было, оно должно быть устранено… Они не могут отрицать того, что все психологические типы исчезают и преображаются в один определенный тип. Они не могут отрицать того, что членов переделывают по образу единой групповой нормы. Они не могут отрицать того, что это насилие над личностью является производным от методологии наставничества.

Главное, что через год занятий я больше не мог жить нормальной жизнью, мне было тяжело сосредоточиться на работе, тяжело вообще что-то делать, т.к. постоянно я видел этот свет, любящее лицо гуру или его глаз (причем один, а не два). Ну как тут жить, когда “там”, в этом свете, так хорошо, а здесь, в этом мире, надо еще и работать и никто тебя “не любит”.

Занимаясь медитацией, я стал очень плаксивым (!) (я взрослый человек, вешу 90 кг, несколько лет занимался культуризмом), меня кидало в рыдания от любой лирической музыки, просто слезы градом, да и не только от музыки, просто так — тоже. Что-то не понравилось, кто-то что-то сказал, и я думал: “Ну что это за мир такой? Не то, что в медитации! Ни в какое сравнение не идет…”

Самое страшное — мне часто хотелось покончить с собой, и это желание было очень сильно. Вот здесь я совсем испугался за себя. Я не мог без страха подниматься по лестнице, т. к. думал, что спрыгну вниз и — всем мучениям в этом мире конец!

Сайентология точно так же провозглашается всесильной, потому что она верна, а верной — потому что она всесильна. Тем более все, что с вами происходит, служит доказательством всесильности сайентологии: если вы излечиваетесь от насморка во время аудитинга, то вас, конечно, излечила сайентология; если же вы не излечиваетесь, то это все равно означает, что сайентология всесильна и верна, а проблема — в вас самих. Наверное, вы где-то пообщались с подавляющей личностью (ПЛ). Давайте-ка найдите, кто эта самая подавляющая личность. Может быть, ваш отец? Или ваша жена? Тогда нужно с ними навсегда порвать. Таким образом, ответственность переносится с метода на человека, тем более когда вокруг полно улыбчивых людей, которые заявляют, что у них все замечательно.