Цитаты из книги Le Passager

... за милю несло самоуверенностью, основанной на близости к сильным мира сего и безнаказанности.

На камине — массивный иудейский семисвечник - менора. Такой огромный, что вполне заслуживал своего названия «семь очей Господа».

... каждый случай амнезии есть проявление психотического бегства.

Спид — наркотик из группы стимуляторов.

... автопортрет Курбе, известный под названием «Отчаявшийся», бесспорно, одно из самых знаменитых в мире полотен…

— Ар-брют? А что это такое? — Искусство сумасшедших, маргиналов, медиумов и любителей.

Традиционно созданием химического оружия занимаются именно производители удобрений и пестицидов.

Это всего лишь болезнь. Значит, есть надежда на исцеление.

Щеки, заросшие седой щетиной, делали его похожим на искупавшегося в ртути дикобраза.

Своей фразой она хотела только припугнуть его. Каждому полицейскому известно это искушение властью.

Если война, то равными силами.

— Как сказал Лао-цзы: «Тот, кто умеет побеждать врага, не вступает с ним в схватку». Анаис терпеть не могла людей, которые прибегают к цитатам. Хитрая уловка, чтобы встать наравне с великими мыслителями.

Исследуя чужие психические расстройства, он укрощал свое собственное безумие.

Серийные убийцы всегда попадаются, совершив одну-единственную ошибку. Что ни говори, а другого способа поймать их просто не существует.

“Ему говорили: «Вот увидите, это маленький Париж». Или: «Жить в этом городе очень престижно». Или: «Это Олимп виноделия». Ему много чего наговорили. Но он так ничего и не увидел. Он смутно ощущал, что Бордо — город буржуазный, высокомерный и… смертоносный. Холодный и плоский. Город, на каждом углу которого веяло удушливой атмосферой провинциального особняка.”

Полицейские любят пугать народ. Иначе жизнь теряет для них смысл.

Игры кончились. После воскресного предупреждения начинаются санкции.

Они объяснили, что тесты на людях были всегда. Что это необходимый этап после тестов на животных.

Он узнал еще одно лицо. Овальное, очень бледное, обрамленное темными волосами, такими гладкими, что они напоминали черный шелк. Светлые глаза сверкали как свечи, вызывая в памяти церковную службу и запах ладана. Ангельское лицо, нежное, как молитва, и разящее, как откровение.

Девушки постарались выглядеть естественно: никакой косметики, ничего вызывающего. Но красота — торжествующая, трепещущая — выдавала их с головой.