Цитаты из книги Незабудки

Каждый писатель, когда ему пишется, чувствует, будто он взлетает, и чувство этого взлета манит его ещё раз и ещё взлететь. Мало того! Это состояние взлета он считает главным основанием своего избрания, забывая, что когда метут комнату, то и пыль тоже взлетает.

Я не считаю это в себе за невежество, если я о чем-нибудь не знаю и молчу: невежда - это кто говорит о том, чего не знает. И я даже лично для себя усвоил правило, имеющее значение личной гигиены: не очень беспокоиться о своем незнании, тем более ни в каком случае за это не упрекать себя. Необходимость в том или другом знании подсказывается ходом жизни моей, и когда жизнь поспеет для данного знания, оно усваивается с большой радостью.

Внимание само по себе есть пассивное состояние? Нет, именно активное, и это подчёркивают, когда говорят: он обратил внимание или он принял во внимание. Вот почему внимание есть основная сила творчества...

Основы творческого поведения состоят именно в охране расхода этой силы. Так я замечаю, что в путешествиях внимать всему новому до конца могу не более трёх месяцев, после чего делаюсь на всяком месте обывателем и, как все обыватели, ничего не вижу возле себя.

Живи с теми же самыми людьми и вещами постоянно, и всё равно, если ты поэт, ты должен увидеть их так, будто никогда не видел. Сила первого взгляда есть основная сила поэзии.

Если наивность прошла, то вернуть её так же невозможно, как девственность.

Есть радость, когда никого не надо и ею насыщаешься сам в одиночку. Есть радость, когда хочется непременно ею поделиться с кем-нибудь другим, и без друга почему-то эта радость не в радость и может даже обратиться в тоску.

Самая суть чисто человеческого здоровья это, когда его неудержимо тянет сказать что-то хорошее другому человеку, как будто это даже закон: раз мне - то должно быть и всем хорошо.

Там, где самим хорошо, редко двери бывают открыты для гостей.

А что же есть счастье вообще? Конечно, та же радость бытию (про себя) при всяких, даже ужасных условиях до того, чтобы улыбнуться солнцу при последнем вздохе. Радоваться небу, солнцу, траве, выйти на дорогу, обрадоваться встрече с человеком и разделить с ним путь до его села, и в селе этом чтобы просто обрадоваться всем людям, поговорить, попеть с ними и расставаться так, чтобы дети долго потом вспоминали про веселого странника.

Когда глядишь на цветок в природе, то думаешь - не может такого живого прекрасного цветка создать человек. Когда глядишь на венецианскую люстру, то думаешь - не может природа создать такого бессмертно-прекрасного. Значит, творчество природы и творчество человека различаются отношением ко времени: природа создаёт настоящее, человек создаёт будущее.

Одиночество это форма труда.

Один остаёшься... и сразу вырастаешь, и это порождает охоту писать.

... создать что-нибудь - это значит отдать себя, и как раз это-то и есть самое трудное.

В жизни так можно намучиться, что и крест покажется отдыхом.

Через тоску, через муку, через смерть, через все препятствия сила творчества выводит одного человека навстречу другому.

Рузвельт - великий человек потому, что на него глядят миллионы светящихся глаз и освещают его. Рузвельт велик, но не свободен. Стоит ему по личному желанию выйти из поля зрения светящихся глаз, как он теряет всё свое величие и погружается во тьму.

Есть люди столь значительные, что весть о их кончине не так уж и обидна: они живут в делах своих.

Хороший человек? Не будь плохого, как бы ты узнал, что он хорош: и чем хуже человек, тем лучше становится хороший.

Быт и книги, в моем понимании, это ответы, а ценное - это рождающиеся в себе вопросы.

Огромное большинство ошибочных суждений о писателях (педагоги больше всех ошибаются) зависит от того, что о поэзии судят с точки зрения её потребителя, а не созидателя.

Вычитал, что в лёгкой атлетике один победителей (чемпион) приходится на миллион людей. Сколько же людей приходится на одного спортсмена в искусстве? Скорее всего в искусстве невозможен рекорд: субъективно каждый художник подлинный чувствует себя единственным на весь мир. Пушкин был единственный, и Толстой, и Гоголь. Таких чемпионов в искусстве называют классиками.