Цитаты из книги Последний свет Солнца

Повсеместно считалось, что хороший лекарь- тот, кто не убил тебя быстрее, чем могла бы убить болезнь.

— Что это было? — Мы его не называем по имени, боимся, что он откликнется на это имя.

Что такое твоя жизнь, как не то, что ты помнишь? И, может быть, то, чего хочешь дальше.

В этом не было никакой подсказки от духов, никакого руководства от полумира. Она просто… умела думать. Ей пришлось этому научиться. Она понимала, что это можно считать магией, или могуществом, или ошибочно принять за дар предвидения.

Трудная истина: храбрость может не иметь никакого смысла, никаких последствий, она не обязательно будет вознаграждена, о ней, возможно, никто даже не узнает. Мир устроен не так, как нам хотелось бы.

Тяжело быть изобретательным, когда понятия не имеешь, что делаешь.

Даже герои умирают. Обычно молодыми.

Прошлое, то, что мы сделали и чего не сделали, течет, словно поток в вырытом канале, и вливается в то, что мы делаем годы спустя. Всегда небезопасно и неразумно утверждать, будто что-то закончилось.

You… love more, because you lose so quickly. We don't know… that feeling." She gestured, one hand, as if reaching. "You live in… in the singleness of things. Because they go from you.

Мне нужен змей. Когда они меняют кожу, меняются миры, ты это знал?

Говорят, что всех людей можно разделить на живых, мертвых и тех, кто в море.

"— Забвение — часть нашей жизни, мой господин. Иногда это благословение, иначе мы бы не смогли пережить свои потери." (с)

"И вот так ей открылась нелегкая правда. Правда, которой мы сопротивляемся из-за того, что она говорит о нашей жизни. Но иногда самые смелые поступки, которые требуют собрать всю нашу волю, проявить мужество, которое нелегко понять или описать… не имеют никаких существенных последствий. Они не оставляют ряби на поверхности последующих событий, ничего не порождают, ничего не достигают. Они тривиальны, второстепенны. С этим бывает трудно смириться." (с)

Трех вещей всегда боится мудрый человек: ярости женщины, языка глупца, кораблей с драконами на носу.

Цели господа бывает трудно понять.

Мелочи, случайные совпадения во времени: и тогда все, что проистекает в нашей жизни из таких мгновений, обязано им своим дальнейшим развитием, к добру или к несчастью. Мы шагаем (или спотыкаемся) по тропинкам, проложенным людьми и поступками, о которых никогда не узнаем.

Некоторые дороги, некоторые двери, некоторые люди никогда не станут твоими, хотя самые слабые перемены в волнах времени могли бы сделать их твоими.

It happens this way. Small things, accidents of timing and congruence: and then all that flows in our lives from such moments owes its unfolding course, for good or ill, to them. We walk (or stumble) along paths laid down by events of which we remain forever ignorant. The road someone else never took, or travelled too late, or soon, means an encounter, a piece of information, a memorable night, or death, or life.

You stood by kin in this world because there was no one else to stand by, or who might ever stand by you. A rule of the northlands. You died if you were too much alone.

At the margins of any tale there are lives that come into it only for a moment. Or, put another way, there are those who run quickly through a story and then out, along their paths. For these figures, living their own sagas, the tale they intersect is the peripheral thing. A moment in the drama of their own living and dying.