Отзывы о книге L'Interdiction

Читая повести цикла «Человеческая комедия», невольно сравниваешь каждую с предыдущей прочитанной. Если про «Супружеское согласие» я писала, что она легкая и не перегружена деталями, то в данной повести, как раз наоборот. Бальзак, как он это часто делает, пускается в рассуждения, долго и тщательно описывает характеры героев и если обычно возникала мысль, что автор работает на количество страниц, то здесь, на мой взгляд, все по делу «дела об опеке»

Главный герой рассказа судейский следователь Попино, весьма неоднозначная и преинтереснейшая личность. Насколько поражал он окружающих своим неопрятным внешним видом, настолько щепетилен и опрятен был в делах, которые вел. Попино слыл справедливым, честным и не честолюбивым, неподкупным судьей и добрым человеком. Он всегда докапывался до сути проблемы и мог пойти против закона, если видел, что страдает праведник. Подобная личность- большая редкость в сфере правосудия и сейчас, и тогда.

И вот в руки неподкупного судьи попадает дело об опеке маркиза д'Эспара, а истицей является супруга, дама весьма влиятельная в свете, общества которой искали самые знатные особы. Как поведет дело старик Попино и чем все закончится, понятно станет только в финале.

Блестящая светская красавица подает в парижский суд прошение установить опеку над ее мужем. Ведь он явно сошел с ума, посудите сами: оставил жену, отказался от светских удовольствий, живет уединенно, скромно, отдал целый миллион франков какой-то непонятной толстой тетке с сыном, изучает китайскую культуру. Право слово, такое поведение вызывает целую кучу подозрений, и не только у жены, но даже и у соседей. И вовсе она не о деньгах беспокоится, у нее и долгов-то нет, так, сотня тысяч франков, сущие пустяки. Ее волнуют ее сыновья, которые воспитываются в неподобающей обстановке, их надо скорее забрать, чтоб ими занялся кто-то более подходящий, только разумеется не мать, ведь такие взрослые дети выдают ее возраст.

Бальзак в очередной раз в ударе. Так блестяще-язвительно у него выходят описания высшего света, что иной раз и смешно станет сквозь горечь. Самые низменные мотивы прикрыты очаровательной улыбкой и приятными манерами. В противоположность светской даме выписан судебный следователь - некрасивый, нелепый, смешной человечек в обтрепанной лоснящейся одежде, но по-настоящему добрый, справедливый и проницательный. Столкновение добра и зла, красоты и уродства - на чьей же стороне автор? Ясно, на чьей, но изящный поворот событий буквально на последних страницах ясно показывает нам, на чьей стороне сама жизнь. Бальзак разводит руками и удаляется, а мы остаемся терзаться несправедливостью.

Ах да, на станицах повести мелькает мой любимец Эжен де Растиньяк. Граф продолжает свое триумфальное шествие наверх и свое моральное падение. Ооо, это уже далеко не тот наивный юноша, каким он был во времена своего житья-быть в пансионе мадам Воке! Он уже не питает иллюзий, поднабрался цинизма, попрятал чувства и держит голову холодной. Viva мсье Эжен, а счастливы ли вы?

Отличное произведение, как всегда у Бальзака тонко и метко.

Скажу о завершении дела, процитировав Люсьена из "Блеска и нищеты куртизанок":

– Я имел неосторожность шутя рассказать у госпожи де Серизи, в присутствии господина де Бована и господина Гранвиля, историю процесса, затеянного ею против своего мужа, маркиза д'Эспар, которого она желала взять под опеку; об этом по секрету мне рассказал Бьяншон. Мнение господина де Гранвиля, поддержанное Бованом и Серизи, принудили канцлера изменить свое решение. И тот и другой отступили, испугавшись Судебной газеты, испугавшись скандала, а в постановлении суда, которое положило конец этому страшному делу, маркизе было воздано по заслугам. Если господин де Серизи и нарушил тайну, зато я приобрел покровителей в его лице, в лице генерального прокурора и графа Октава де Бована, которым госпожа де Серизи рассказала, какой опасности они меня подвергли, позволив отгадать источник, откуда черпались их сведения, и тем самым обратив маркизу в моего смертельного врага. К тому же господин маркиз д'Эспар, считая меня виновником благополучного окончания этого гнусного процесса, поступил неосторожно, посетив меня.

Оноре де Бальзак заинтересовал меня после того, как я наткнулся на отзыв, что Бальзак создает удивительно законченных персонажей. Он прописывает мир каждого персонажа, словно тот существует в реальности, не оставляя ничего на потом. Как первый рассказ, моя рука легла на "Дело об опеке". Видимо, корни юриспруденции притянули ко мне именно этот текст.

Это было удивительно интересно читать. Я смотрел с лупой на каждого персонажа, выискивал правду, заложенную между строк. Я даже поймал птицу, как мне показалось, но ошибся - главной тайны я так и не разгадал, а конец оставил меня озабоченным. Я не очень умный читатель, плохо понимающий русский язык, и конец поселил меня в чащобе мистерии. Посему он страстно желает найти кого-то, кто сможет прояснить исход развязки

Сие чтиво рождает умиротворение в душе, относит в уже далекий 19ый век в пост-Наполеоновскую Францию; внедряет в жизнь местных сословий и поясняет причуды разных людей. Бальзак пишет мир с разных точек зрения, и вот ты знаешь правду, но в то же время видишь свет глазами лже-пророка. Сто граней, слитых в одну, держащихся на каркасе диалога, и великолепные иллюзории, метафоры и сравнения. Де Бальзак покорил мое сердце-сухарь, заставил почувствовать лоск литературы, и хотя я часто обращался к словарю, мой пыл не иссяк.

Я бы хотел бис, Оноре!

Маркиза д'Эспар подала прошение в суд об установлении опеки над своим мужем, маркизом д'Эспар, так как считает мужа сумасшедшим. В надежде получить желаемое, маркиза приглашает в свой дом судебного следователя Попино и рассказывает ему, что маркиз переводит свои доходы чужим людям, а ее беспокоит судьба их сыновей. Но так ли бескорыстны истинные намерения маркизы?..

Небольшая повесть Оноре де Бальзака из цикла «Человеческая комедия». Кто же вышел победителем в этой истории: честность и благородство или алчность и коварство? Финал открытый, но и так все понятно и, как всегда у Бальзака, - глубоко, содержательно, точно, метко и интересно.