Отзывы о книге Апологія Сократа

Каждый раз, закончив читать абзац или фразу, мне хотелось выдохнуть, будто я пыталась всё это сказать на едином дыхании. Больно уж они велеречивы. При этом:

Только уж, клянусь Зевсом, афиняне, вы не услышите речи с разнаряженной, украшенной, как у этих людей, изысканными выражениями, а услышите речь простую, состоящую из первых попавшихся слов.

Как же тогда должны звучать речи остальных ораторов? Сложно судить, насколько прав или неправ был Сократ, и заслуживал ли он смертного приговора. По его речи кажется, что он прав во всем - придраться не к чему, все логично и обосновано - в чем несомненно его заслуга.

"Афиняне, послушаетесь вы Анита или нет, отпустите меня или нет, но поступать иначе я не буду, даже если бы мне предстояло умирать много раз"

В своем упорстве Сократ икона для множества философов. Логика, которой он вооружен тот еще бумеранг, он бросает ее во все стороны и каждый раз получает удар в лоб. Никому кроме него его построения не только не интересны, но даже противны. Это уже само по себе доказательство, что народ не переваривает революции, даже направленные на его пользу. Ну не хочется ему брокколи и все тут. Как они говорят, "Сократ преступает закон и попусту усердствует, испытуя то, что под землею, да и то, что в небесах, выдавая ложь за правду и других научая тому же". Переведу в наши реалии: "любопытной Варваре поскорее нос бы уже оторвали на нашем базаре". И тут хоть бы каждый брошенный им силлогизм весил по пуду, из под этой кучи все равно бы доносились недовольные голоса. Потому что перераспределение знание означает перераспределение власти и ее бенефитов, а это возбуждает только маргиналов. Это вы и без меня знаете, пост-марксистские дети. В книге не это ценно, ценен юморок, с которым это упорство вылезает наружу, особенно в этом панибратском переводе.

- Но скажи, ради Зевса, так-таки я, по-твоему, никаких богов и не признаю? - То есть вот ничуточки!

Книга очень пересекается с Социологией невежства, которую я все не могу переворотить, по ней свобода знания в несвободном обществе никогда не наступит, а у тех, кто хочет опутать других в свои сети невежественного дискурса глаза зашорены не меньше.

В художественном отношении «Апология», несомненно, заслуживает высокой оценки. Перед нами предстает образ величавого и непреклонного мыслителя, осужденного на смерть из-за обвинений, которые нельзя назвать иначе как жалкими. Речи обвинителей Сократа на суде до нас не дошли. Но ясно, что обвинения эти состояли только из общих фраз. Если бы два главных обвинения, предъявленные Сократу, - в развращении молодежи и в безбожии - были хотя бы в какой-то мере конкретными и опирающимися на факты, в речи Сократа, несомненно, была бы сокрушительная критика такого рода обвинений. Позиция Сократа на суде по необходимости оказалась для него не очень выгодной, поскольку на общие фразы можно отвечать лишь общими же фразами. Тут важно другое. Важно то озлобление, которое вызывал в своих некритически мыслящих согражданах этот постоянный критик и разоблачитель, - озлобление, в силу которого тогдашние консерваторы предпочли разделаться с ним физически, а не отвечать на его критику, приводя какие-нибудь разумные доводы. Оценивая «Апологию» с художественной точки зрения, может быть, стоило бы еще отметить несколько необычайный для традиционного образа Сократа гордый и самоуверенный тон его выступления. Самоуверенный тон Сократа в этом сочинении Платона вполне объясним официальной обстановкой суда, где ему пришлось волей-неволей защищаться. В такой обстановке Сократу никогда не приходилось выступать, почему для него и оказалось необходимым переменить свое обычное добродушие и благожелательность на более твердый и самоуверенный тон. Что же касается чисто логического аспекта «Апологии», то здесь автор ее далеко не везде на высоте. Да это и понятно. Ужас изображаемой у Платона катастрофы не давал Сократу возможности особенно следить за логикой своей аргументации. Ведь здесь речь шла не просто о каких-то академических дебатах на абстрактно-философскую тему. Здесь происходила великая борьба исторических сил разных эпох. А такая жизненная борьба уже мало считается с логической аргументацией. Логическая непоследовательность, неясность и недоговоренность, конечно, нисколько не снижают образа величавого и самоотверженного служителя истины - Сократа, каким он был фактически и каким хотел обрисовать его Платон. Жизненная мощь такого образа ломает чисто логическую аргументацию и получает огромное философское и моральное значение для всякого непредубежденного исследователя античной философии.

Апология Сократа - это один из первых диалогов Платона, по которому можно сделать некоторые выводы о философских взглядах Сократа и о его жизни. Путь к мудрости лежит через самопознание, выявление границ своих возможностей и принятие собственной несовершенности: "Я знаю, что я ничего не знаю" - так говорил Сократ. Однако важно знать, что данный труд Платона многие не считают историческим, отмечая его высокий художественный уровень и обвиняя Платона в создании более яркого образа своего учителя, вопреки исторической достоверности. Несмотря на это, кроме как из слов учеников Сократа - Платона и Ксенофонта, нам неоткуда брать информацию, поэтому важность их работ безусловна.