Первый раз рассказ был мною прочитан в подростковом возрасте, была просмотрена и его экранизация ("Шерлок Холмс и доктор Ватсон: Двадцатый век начинается" (ТВ, 1986)). Нашла в интернете интересный факт, что королева Елизавета Вторая пожаловала актеру Василию Ливанову Орден Британской империи за создание самого верного образа легендарного сыщика.Но это, как говорится, лирическое отступление.

К Холмсу обращаются за помощью министр по европейским делам Трелони Хоуп. Дома, из шкатулки мистера Хоупа пропал важный документ, письмо некой монаршей особы. Венценосные правители тоже бывают не сдержаны в своих выражениях. Огласка письма может привести к международному конфликту...

Мы окунемся в мир политических интриг, который, что собственно и немудрено, использует человеческие слабости и пороки.

История получилась интересная, хотя и перекликается с другим рассказом Артур Конан Дойл - Морской договор  , и там и там утерян важный документ.  Снова мы видим не соблюдение элементарных правил обращения с секретной информацией.

Холмс, конечно же, великий сыщик, во всем разберется.

Женщин вообще трудно понять. За самым обычным поведением женщины может крыться очень многое, а ее замешательство иногда зависит от шпильки или щипцов для завивки волос.

Правда в предложенной Холмсу задаче много исходных данных, а в ходе расследования - везения. Финалы в рассказах о Шерлоке всегда эффектны, но этот просто великолепен.

Холмс, улыбаясь, отвернулся, чтобы избежать испытующего взгляда этих проницательных глаз.— У нас тоже есть свои дипломатические тайны, — сказал он и, взяв шляпу, направился к двери.

Холмс занимается делами и проблемами любых людей, независимо от их общественного положения. Но когда к нему являются люди, подобные мистеру Трелони Хоупу, занимающему высокое положение в министерстве иностранных дел, расследование начинается в ту же минуту, без долгих обдумываний и рассуждений. Украдено письмо одного европейского монарха, неосторожно доверившего бумаге информацию, которая может стать спичкой под костром войны. По счастливому стечению обстоятельств оказывается, что Уотсон читал в газете об убийстве одного человека из того списочка подозреваемых, который великий сыщик мгновенно для себя составил. Чем он руководствовался, я так и не поняла, тем более, что сам Холмс говорил: "Создавать же теорию, не имя фактов, - большая ошибка."Небольшое отступление: благословенные же были времена, когда официальные шпионы спокойно встречались в парке у пруда, а любой монарх ( или не монарх) мог напрячь мозги и не писать дурацких писем и тем не приближать войну... Так вот, оказывается, что подозреваемый Холмсом Эдуардо Лукас убит в собственном доме, полиция проводит расследование. Приехав туда Холмс мгновенно понимает, что с ковром в гостиной что-то не то. Крови на него натекло много, а паркет под ним чистый... Зато имеется пятно не на правильном месте...

Смерть же этого человека — простой эпизод, мелкий случай по сравнению с нашей действительной задачей, которая заключается в том, чтобы отыскать письмо и спасти Европу от катастрофы.

По нынешним понятиям, не слишком приличное высказывание, но мистер Холмс никогда не утруждал себя тонкостями приличий. Дело, конечно же, будет раскрыто, карьера дипломата спасена, а мистер Лукас и так бы долго не прожил со своим образом жизни.

Если бы понадобилось вместить суть рассказа в его название, я бы назвала его так: "Об излишней щепетильности английских леди и бешеном нраве французских любовниц".

Просматривая, в который раз, рассказы Артур Конан Дойл о Великом Сыщике, натолкнулась и на очередное доказательство тяжёлой подневольной доли писателя и его знаменитого героя. Литературный персонаж, который смог сойти со страниц произведений и решительно поселившийся по несуществующему адресу Бейкер-стрит 221-Б, требовал жертв от своего создателя. Раз за разом выигрывал противостояние с человеком утомленным обязанностью написания новых приключений. Под личиной бедолаги Ватсона, друга, соратника и порой соучастника всех расследований, Конан Дойль то с облегчением рыдал на фоне Рейхенбахского водопада, то пытался прикончить своего друга с помощью китайской шкатулки. Менее кровожадный вариант, явно намекающий на усталость и безнадежность от затеи, отправить Холмса пчеловодничать на просторы Суссекса. Собирать божественный нектар органического продукта переработки, бережно разливать по баночкам и с любовью подписывать бумажные бирки с подробнейшими сведениями о времени, качестве и наполненности сбора и перегонки...

Но и это жу-жу-жу было безнадежно по факту. Возмущенные читатели спасали своего любимчика, который, кстати, никогда не носил deerstalker, от утопления, огнестрелов и отравления. Они даже умудрились внедрить его в ИРА и договориться с европейскими державами о шпионской карьере. "Второе пятно" рассказ как раз из списка вынужденных, с помощью "шантажа" написанного и изданного. Важноэпизодный из области весьма скользкой, международной политики, что является вполне себе объясняющим фактором для оправдания некоторой непрозрачности и подернутой лондонским смогом туманности.

Для дважды премьера и министра по европейским делам посещение скромной квартирки на Бейкер-стрит было делом вынужденным и чрезвычайно секретным. Заваленный бумагами диван принял в свои скромные объятия нервно сжимающего рукоять зонтика лорда Беллинджера и теребящего усы и перебирающего брелоки на цепочке часов Трелони Хоупа. Документ, утерянный при совершенно загадочных обстоятельствах супружеской территориальности и безусловной служебной преданности, мог вызвать международный конфликт. Официальные меры по розыску и водворению в святая святых шкатулки для служебных бумаг министра были совершенно невозможны. Впрочем, как и объяснение сути похищенного письма и имени иностранного монарха, поддавшегося минутному раздражению в вопросах колониальной политики Великобритании. Узкий голубой конверт и красная сургучная печать могли сохранить тайну, но не устояли перед необходимостью предотвратить скандал, грозящий перейти в вооруженное столкновение двух союзов, имеющих равную силу. Неосторожный и опрометчивый, так же как и предусмотрительные и сдержанные замерли в ожидании. Игра началась.

Отчаянное, но не безнадежное положение, в том случае если у вас за спиной казначейство Британии, внезапно сдвинулось с места благодаря статье в утренней газете, посвященной сенсационному преступлению и визиту дамы, то ли не успевшей припудрить носик достаточно равномерно, то ли обеспокоенной более серьезной причиной. Дом на Годолфин-стрит 16, расположенный в тихом квартале неподалеку от Вестминстерского аббатства, принадлежал одному из трёх предполагаемых участников политической драмы. Убийство Эдуарда Лукаса ограничивало этот список шпионов, хорошо известных правительству Англии, до одного кандидата. И, одновременно, направляло Холмса по новому горячему следу. И хотя личность убийцы практически уже была установлена, несовпадения пятен в гостиной помогло в почти безнадёжных поисках. Также как и убежденность, что неосторожность в написании писем может принести весьма ощутимые неприятности, даже если эти письма принадлежат юной влюбленной девушке. Изящное решение, предложенное Шерлоком Холмсом, удовлетворило все стороны семейно-политического треугольника и подтвердило что у каждого есть свои дипломатические тайны. Даже если вы не принадлежите кабинету министров.