Цитаты из книги Дверь в лето

Только шулера делают вид, что новичку везет, а страхование — это узаконенное шулерство.

Должности и привилегии – побрякушки для невольника, чтобы он не проклинал свою судьбу.

Поселившаяся у меня в сердце зима гнала меня искать Дверь в Лето. Если вам показалось, что мне было очень себя жалко, то вы правы. Наверняка на белом свете было добрых два миллиарда людей, дела у которых обстояли хуже моего. И, тем не менее, именно я искал Дверь в Лето.

Он посмотрел на меня и спросил:

• Не пили? Явились трезвый?
• Трезвый как судья, сэр.
• Тоже мне, сравнение…

…- Рики, я уже тебе сказал, что уезжаю. И очень на долго.

• На сколько?
• На тридцать лет…

Она говорит, что люди должны иногда немного приврать, а то жить станет не возможно.

Еще котенком Пит выработал очень простое правило: я отвечаю за жилье, питание и погоду; он — за все остальное. Но в особенности, по его убеждению, я отвечал за погоду.

Ну как объяснить ребенку, что бывают ситуации, когда надо бросить свои пожитки? Это невозможно. Они кидаются в горящий дом, чтобы вытащить оттуда куклу или плюшевого мишку.

Но даже мелочи способны портить жизнь.

Спиртное – ненадежный друг в тяжелую минуту.

Что чем сложнее законы, тем вольготнее мошенникам.

Нормальному человеку ни к чему прыгать в следующее столетие. Это все равно, что смотреть конец фильма, не зная, что было перед этим.

О Господи!Человек, не для того ли тебе даны глаза, чтобы видеть?А мозг - чтобы думать?

Если хотите понравится мамаше, говорите, что ее ребенок – чудо.

Благодаря успехам геронтологии и эндокринологии, женщина, если она следила за собой, могла выглядеть на тридцать еще тридцать лет после тридцати.

Мой старик говаривал, что чем больше законом, тем больше преступников.

Мужчина ради женщины, даже ради воровки, идет на все.

- Милостливый Господи! Человек, не затем ли у тебя глаза, чтобы видеть? А мозг, чтобы мыслить?

Зoлoтo – замeчатeльный тeхничeский металл, егo мoжнo применять, где угoднo

Она ко мне отнеслась с естественной подозрительностью: незнакомый мужчина, спрашивавший разрешение посетить маленьких девочек, которые вот-вот превратятся в девушек, всегда подозрителен.