Цитаты из книги Космоэколухи

– Так, а что у нас сегодня на обед? – преувеличенно бодро перебил его капитан, снял крышку со сковороды, принюхался и зажмурился: – Мм, красота! Уже сто лет макарон по-флотски не ел. Слюнки потекли не только у Станислава: заправленная тушенкой и кетчупом лапша, может, и не была изысканным блюдом, но за последнюю неделю команда отвыкла привередничать. – А что это за гудение? – внезапно спохватился капитан. – Внтлц, – браво доложил Михалыч. – Прдвем, а-т здлдбл этт шрхи, сптнвзмжн! – Давно пора, – одобрил Станислав, лишь сейчас заметив, что все вентиляционные решетки сняты и из них ощутимо сифонит. В воздуховоде грохотнуло. – Ага! – довольно прошептал Теодор. – Кажется, наш призрак не любит сквозняков! Команда замерла, прислушиваясь. Грохот не замедлил повториться. Более того: он набирал силу и частоту, будто неведомый мусор сдвинулся с места и начал разгон по наклонной трубе. Цо-о-ок… цок… цок-цок-цок, фр-р-р! – И из отверстия со свистом, как пуля из пневматики, вылетело что-то округлое и плюхнулось аккурат в центр сковороды. Станислав потрясенно уставился на маленький, с гусиное яйцо, череп, туго обтянутый серовато-желтой мумифицированной кожей. Справа на нем сохранился пучок усов, слева плоть ссохлась и сползла с костей, обнажив половину челюсти с мелкими острыми зубками и свернутым набок, прикушенным языком, отчего казалось, будто череп криво усмехается капитану. – А вот и Мося, – пролепетала Полина. – Ну наконец-то наш экипаж в полном сборе! – с чувством сказал Станислав, снова накрывая сковороду крышкой.

– Дедушка, – ласково сказал он, – а может, все-таки с нами полетишь? Мы тебя до ближайшей станции подкинем, а оттуда пассажирским рейсом на родную планету вернешься. – Еще чего! – чуть ли не с ужасом отмахнулся ружьем тот. – Меня там и человеком-то никто особо не ждал, а тут у нас дом, хозяйство, живность… Нате вам! – Дед вытащил из кармана сложенный вчетверо лист бумаги. – «Я, Ивалонкыые Ждыенрыфенпнеп, – повиновался изумленный капитан, запинаясь почти на каждой букве, – желаю выйти из рядов захватнического космофлота и остаться на данной планете с целью создания наблюдательного блокпоста и семьи. С чем прошу принять мою отставку и назначить полагающуюся пенсию. С моих слов моим носителем записано верно». Внизу стояли две подписи. – А… кхм… Семьи?! – только и сумел выдавить Станислав. – Староват я уже для космической экспансии, – виновато пояснил дед. – Хочу отпочковаться, пока не поздно.

А, была не была! Беглец поглубже вдохнул и под убийственную какофонию отодвинул засов, отщелкнул замок и дернул за ручку. – Что, Рэтт, уже сваливаешь? – равнодушно окликнули из караулки. – Угу, – буркнул Тед, подражая прокуренному голосу одноногого, выскочил из барака, захлопнул дверь, метнулся за угол и затаился, прижавшись к стене. Дверь так и не открылась, только замок щелкнул. «Ну и кто из нас идиот?» – торжествующе подумал Теодор и посмотрел на лес. Лес посмотрел на Теодора – отнюдь не метафорическими, а вполне себе реальными, разнокалиберными и светящимися глазами. «Кажется, все-таки я», – уныло заключил парень.

– Слышь, Майк, мы их сразу на участок? – Не, вначале к доку. Вдруг они холерные какие-нибудь, перезаразят еще весь барак, работа встанет… – Молодой человек, вы меня оскорбляете, – с достоинством заявил Вениамин. – Я, как дипломированный врач, гарантирую отсутствие на борту настолько примитивных инфекций! Ладно еще прионовая чума, паш-нар или свищевая лихорадка колонистов, имеющие длинный инкубационный период и, поначалу, невинную симптоматику… Полина, у которой давно свербело в носу, громко чихнула.