Цитаты из книги Седьмые врата

— Наше предназначение выполнено. Мы сделали все, чтобы помочь. Теперь мы должны молиться. — А что мы сделали, чтобы помочь? — шепотом поинтересовался Хранитель Врат у Книжницы, когда они спешили за Хранителем Душ вниз по лестнице, ведущей в подземные палаты. Хранитель услышал это, обернулся и с улыбкой произнес. — Мы помогли потерянному человеку найти собаку.

— Понимаете ли вы, — серьезно добавил дракон, — что этому сражению не будет конца? Зло укоренилось в Лабиринте, и оно не исчезнет бесследно. Однако ваш союз, основанный на доверии и равноправии, восстановит баланс. — Дракон поглядел на Альфреда. — Волна выправит себя, сэр.

— Волна всегда стремится выправить себя. К сожалению… — он вздохнул — … иногда она устремляется в противоположном направлении. — Я боюсь, что все еще не до конца понимаю, — печально произнес Альфред. — Поймешь, старина, — Зифнаб похлопал его по плечу. — Тебе придется даже написать книгу по данному предмету. Никто, конечно, читать ее не будет, но попыхтеть над ней тебе придется основательно. Это — творческий процесс, от этого не уйти.

— Эпло! Мне необходима твоя помощь! — выкрикнул Альфред. — Ты совсем сошел с ума? Магия патринов и сартанов не может действовать сообща! — Откуда нам знать? — В отчаянье возразил Альфред. — Только потому, что это никогда не было, насколько нам известно. Кто знает, может быть далеко в прошлом…

— Я мог бы убить тебя, сын мой. Мог бы. Но я не сделал этого. Любовь разрывала мое сердце, — Ксар вздохнул. — Это моя слабость. Я признаю это… — Это не слабость, мой господин. Это наша сила, — произнес Эпло. — Именно поэтому мы выжили.

Повернувшись к Эпло, Альфред протянул ему руку. — Прощай, мой друг, — прошептал он. — Спасибо. Спасибо за то, что вернул меня к жизни. Эпло сжал ладонь сартана. — Спасибо тебе, — прошептал Эпло своим грубым голосом. — За то, что подарил мне жизнь. Прощай, мой друг.

Даже самая маленькая капля, упав в безбрежный океан, способна вызвать волну.

— Как вообще этот глупец Раму может верить в такие вещи! — Онверит в то, во что хочет верить, Мейрит. В то, что приближает его к цели. Или возможно он слеп и не видит источаемого ими зла. — Некромант изобразил жалкое подобие улыбки. — Мы — видим. Мы уже заглядывали в глубины этого мрака. Мы знаем, какова будет плата…

Они выйдут из лабиринта, укрепившись в своей ненависти и ярости. За исключением немногих… Таких, как Эпло, кто сумел понять, что правда обретается в любви.

— Страх — причина нашего падения. Даже после успешного разделения и создания новых миров, после того, как враги оказались заключены в темницу, даже тогда Самах продолжал бояться. Он испугался увиденного в Седьмых Вратах.

Рядом сидел Джонатан: как и Хуго — умерший, но не мертвый. Один воскрес благодаря любви, а другой — благодаря ненависти

Они с Эпло раньше тоже были заклятыми врагами. Альфред подумал о Мейрит и Балтазаре — двух бывших врагах, которых сблизили печаль и страдания. Пригоршня семян, брошенных в выжженную и обугленную землю, которые пустили корни, нашли пищу в любви, жалости и сострадании. И если они смогли расцвести и вырасти сильными, почему же другим не сделать то же?

— Тот, о ком вы говорите так пренебрежительно, был единственным из наших людей, кто помог нам, — возразил Балтазар. — Даже притом, что он был потрясен и напуган — это верно, видя, что мы сделали с нашим миром, он сделал все возможное, чтобы спасти жизнь оставшимся людям. — Он имел корыстные намерения, будьте уверены, — сказал Раму глумливо. — Да, я верю, что имел, — ответил Балтазар. — Жалость, милосердие, сострадание. И зачем вы прибыли к нам теперь? — спросил он холодно, застав Раму врасплох.

В то же время время, сартан не имел никакого выбора, кроме как путаться, ошибаться и надеяться, что так или иначе, где-нибудь, он сумеет хоть что-то сделать правильно.

— Это был бы лучше для меншей, если бы все мы умерли. — Если бы их 'боги' оставили их, ты это имеешь в виду? — Боги! — повторил Альфред с презрением. — Поработители, — ближе к истине. Я бы с радостью избавил вселенную от нас и нашей порочной 'мощи'! — Знаешь ли, мой друг, — голос Эпло стал проникновенным, — в том, что ты говоришь, может быть кое-какой смысл…

Балтазар хранил молчание во время их прогулки, за что Альфред был чрезвычайно ему благодарен. Все время пытаясь освободиться от необходимости решать одну проблему, он обычно оказывался впутанным в другую. Теперь он должен был найти выход одновременно из обеих. Он старался, как умел, но ничего путного в голову не приходило.

— Способность возвращать мертвых к жизни стала могущественным соблазном, становящимся тем сильнее, чем сильнее была любовь и сострадание, — кивнул Балтазар. — К сожалению, это только эгоистичное желание — удерживать здесь кого-то, вместо того, чтобы позволить ему покинуть нас. Близорукость и самонадеянность, а мы воображали, что этот нерушимый порядок есть высшая точка, лучшее, что мы могли создать. Теперь мы узнали, что это не так…