Вуліца ў месячным святле

Цвейг, конечно, мастер и в изображении разных сторон человеческих душ, и в вытягивании эмоций из читателя. Причем спектр эмоций может быть самым разнообразным и порой неожиданным, что еще лучше видно, когда начинаешь сравнивать свои впечатления с другими читателями. Но в этот раз я несколько в растерянности, почему-то рассказанная история вызывает у меня сплошь негативные эмоции, никого не жалко и вся эта ситуация оставляет после себя какое-то липкое чувство брезгливости, как будто, сунув руку в ящик с овощами, я случайно влезла пальцами в подгнившую картошку.

Можно, конечно, долго рассуждать о том, кто прав, кто в виноват в сложившейся ситуации, но вот мне даже здесь почему-то и не хочется этого делать. Не вызывает у меня эта семейная пара желания разбираться в их чувствах, эмоциях и страданиях. Тут я скорее вместе со случайным свидетелем трагедии их жизней поспешу на поезд, чтобы побыстрее оставить позади жалкого, несчастного, скаредного мужчину и его надменную, несчастную, озлобленную жену. Может, они не настолько и плохи, просто судьба свела вместе двух людей, которые категорически не подходили друг другу и этим несоответствием вытащили друг из друга самое низменное и мерзкое? Любовь облагораживает, говорите? Имхо, кого как. Мне кажется, с другими спутниками жизни и он, и она могли быть вполне счастливы и прожили бы обычные, ничем особо непримечательные жизни. Но вот случилось так, как случилось и на том моменте, на котором с ними знакомятся рассказчик и читатель, жалеть их у меня уже не получается.

Кто лучше всего всего подходит для решения внутрисистемной (семьи, друзей, коллег) проблемы? Вовсе не один из ее участников, а тот, кто посторонен, тот, кто способен смотреть со стороны, не становясь на чью-то сторону, не утративший еще объективного взгляда. Об этих людях чаще всего и рассказывает в своих новеллах, содержащих в нескольких страницах океаны чувств, Стефан Цвейг...

И снова автор со всем свойственным ему неповторимым умением описать чью-то трагедию окунул меня в историю сумасшедшей любви, переросшей в манию - один мужчина настолько утратил себя без своего идола, что распластался перед этой женщиной половой тряпкой, но так и не понял, о чем она ему твердила все время. Изменись он, перестань зацикливаться на деньгах - все, возможно, в их отношениях могло бы восстановиться, но мужчина лишь еще сильнее растворялся в своих иллюзиях, прекращая быть человеком. Драма, разыгравшаяся между этими двумя, не ограничилась парой - о ней знали все окружающие, над мужчиной смеялись уже, даже не скрывая этого, местные жители. Но не только местные находились в курсе - случайным свидетелем, возможно и окончания эпопеи, стал и совершенно посторонний кратковременный гость местности - надо же было заглянуть ему в таверну, чтобы окунуться в мерзкое и унылое болото, принадлежащее двоим. Однако, такова судьба многих героев австрийца - абсолютно посторонние люди становятся свидетелями ужасных событий, происходящих в чужих семьях, и зачастую трусят, бегут куда глаза глядят, пытаясь отстраниться и позабыть, что прикоснулись к подобной гадости. А ведь именно они могли бы помочь. исправить, поскольку находятся вне ситуации, за ее границами.

Сложно, если честно, описать свое отношение к каждому из персонажей "Улицы в лунном свете" - не жаль никого из них: ни мужчину, сотворившего кумира из дамы сердца и смысл жизни из денег, ни женщину, насмехающуюся и издевающуюся над ним (уподобившись его отношению к ней), вместо того, чтобы просто отойти и оставить его в прошлом, ни рассказчика- случайного свидетеля, не проявившего ничего кроме страха испачкаться, притронувшись к чужой боли. Все герои разочаровывают как личности и пугают тем, что от подобного будущего не застрахован никто - любой может сойти с ума, любой способен из роли жертвы перейти на позицию обидчика (треугольник Карпмана), сам того не осознавая даже, любой не огражден от выбора побега вместо поддержки. Страшно...