Именно такими мы и видим Ивана Лапшина и Ивана Бодунова, который стал прообразом первого и которому посвящена отдельная повесть-быль. Это люди честные, рациональные, с твердым характером, но при этой “жетскости” не потерявшие доброты и веры в человека — не зря множество раз делается акцент на ярко голубых глазах Лапшина (и ясных глазах Бодунова).
В целом, в книге выстраивается довольно выглаженный образ — советский гражданин, умело и с любовью выполняющий свою работу, но человек искренний и применявший ее в деле, от которого совсем не ждёшь душевности — общении с преступниками. И даже в этом занятии герой умудрялся разглядеть самые запрятанные и, возможно, даже забытые самим преступником уголки души, увидеть в нём остатки человеческого и найти потенциал в, казалось бы, для всех потерянном персонаже.
Книга так и сочит воспеванием такого героя — он и сильный, и смелый, и проницательный, и всеми любимый, и уважаемый. И начальство к нему прислушивается, и подчиненные гордятся служить под его руководством. А сам он скромный, добродушный, простой, не любит похвалы и не говорит о себе и своих заслугах — истинный гражданин Союза, на котором и держится вся советская власть. Признайтесь, скучновато? Вот и мне ко второй трети книги поднадоели постоянные упоминания чистых голубых глаз Лапшина, его ясного выражения лица, рассказов сослуживцев о нем, слов благодарности бывших рецидивистов о его величайшем вкладе в изменение их жизней.
Такой он — соцреализм. Понятно, что книга — эталонная для конца 30-х годов. И хороша она тем, что по ней можно отследить идеальный образ человека того времени. Но проблема в том, что образ этот стал таким ходовым, что уже вроде как и приелся. Видеть в человеке (которого некоторые уже могли бы за человека и не признать) — хорошее, давать ему шанс на нормальную жизнь, брать отвественность за его изменения и вкладываться в него морально и физически — несомненно, стоит всех похвал. Это ценилось и раньше, ценится и сейчас. Но все это кажется настолько идеально выглаженным, что начинаешь и сомневаться в реальности такого.
Если отойти от этой в некотором роде “выглаженности”, то интересней всего для меня была первая повесть — история непосредственно Лапшина (собственно, она так и называется “Лапшин”). Именно в ней он раскрылся больше чем просто “герой Советского Союза” — на самом деле, мы видим в нем одинокого человека, полностью отдавшегося работе, растворившегося в ней. Это человек великий, человек широкой души, но при этом и человек, ограниченный своей службой. Преданность делу — это хорошо, но здесь важно иметь что-то помимо работы. У Лапшина вся жизнь была построена вокруг жуликов, воров, допросов и обысков. У него не было романов, скорее всего он не знал любви до встречи с Адашевой (хотя он был уже немолод) и, кажется, убегал от жизни в работу, находил в ней отдушину и в некотором роде защиту от внешних переживаний. Очень бы хотелось, чтобы любовь к девушке, даже невзаимная, раскрыла героя, поменяла его мировозрение, открыла для него мир, но этого, к сожалению, не произошло.
Эта история показалась мне очень печальной и единственная тронула меня по-настоящему в этой книге. История же Жмакина показалась мне довольно стереотипной и простой. Повесть-быль о Бодунове — не более чем воспевание его личности. Однако мысль, к которой я пришла после каждой из трёх историй — в каждом деле нужен талант, это касается не только творческих профессий. Талант этот виден издалека и всем. Именно к таким людям тянутся и именно на них и держится наше общество.
53 понравилось
