Los cachorros

Совершенно жуткую историю рассказал нам в этой повести автор. Мальчишка, щенок, новичок в школьной компании, проявил недюжинные благородство и смелость — лицом к лицу вышел навстречу опасности. Не ради бахвальства и рисовки — ради защиты други своя. Вышел. И был изуродован. И изуродовал себе всю жизнь, не сумев справиться со своим уродством. Автор задаётся вопросом: а стоило ли оно того? И не даёт на этот вопрос ответа. Таким образом получается, что каждый читатель повести должен ответить сам себе на этот вопрос: стоило оно того или нет? А как бы я поступил на месте этого самого паренька, главного героя повести? Безумно жалко этого мальчишку, главного героя повести. Невольно задаёшься вопросом: а могла ли его жизнь течь по-другому после случившейся с ним трагедии? В человеческих ли силах вообще справиться с подобным своим уродством? При кажущейся невероятности подобного со всей уверенностью могу сказать: могла. В реале я знал мальчишку, который, с увечьем один-в-один как и у главного героя повести, прожил хоть и не очень долгую, но вполне себе счастливую жизнь. Из минусов книги. Категорически не понравился стиль изложения. Он необычен. Напоминает, скорее, разговор подростков, чем литературную речь. Не моё.

Не в силах присвоить оценку этому опусу. Она оказалась бы в отрицательной области, поскольку глубокого смысла в нём не нахожу.

История очень грустная. От всей души сочувствую Фитюльке Куэльяру. Не повезло так не повезло. Как показал некий (неизвестный) опрос общественного мнения, трое из четверых мужчин предпочли бы лишиться ноги, чем своего самого важного телесного отростка.

Не могу не отметить отдельно идиотский синтаксис Марио Варгаса Льосы:

Свежий ветерок морщинил воду в бассейне — может, искупаемся, ой нет, лучше потом, бр-р, холодно, — смотрели, как они бьют угловые, — и шелестел листьями на верхушках эвкалиптов, которые высились за желтой каменной стеной колледжа, — как выбрасывают мяч на поле.

Это я ещё покороче фразу выбрал. Там в таком стиле все полсотни страниц написаны. Всю жизнь думал, что грамматика предназначена для облегчения восприятия текста. Ошибался, как видно.