Цитаты из книги Огонь и сера

Мы видим то, во что верим.

– Я буддист, – улыбнулся Динфонг. – Для меня дьявол скрыт в человеческом сердце.

– Когда на сцене мелькают цвета, действующие лица шумят и притворяются, а на фоне этого носится вопящая толстушка, которая потом с ревом бросается со стен замка... Я не могу сосредоточиться на музыке.

Сон - лишь досадная биологическая потребность, которая съедает наше время

Винсент, вы можете представить, на что был бы похож Ренессанс, вырежи Микеланджело Давида из зеленого мрамора?

Мертвецы не слишком болтливы, зато их тела зачастую говорят красноречивее всяких слов

Популярная музыка не обязательно идет рука об руку с умом, воспитанностью и образованием.

Вмешательство ФБР - все равно, что инфекция гриппа. Остается лишь набраться терпения и ждать, пока жар, понос и головная боль не пройдут сами собой.

Чем тщательнее человек оберегает информацию, тем легче он ее когда-нибудь выдаст.

– Порой громче всего говорят именно мелочи.

Бак во всем соблюдал умеренность. Одна чашка кофе – благословение; выпивая две, он уже потакал желаниям, а согласившись на третью, совершал грех.

когда термометр показал 42°С,мы поняли,что оказались там же,где и градусник. а температуру мы замеряли ректально

– Прочел вашу заметку в «Журнале судебной медицины» о развитии личинок мясной мухи в человеческом трупе. Очень занимательно. – Спасибо. Сам Динфонг о свей статье был иного мнения, а занимательным считал литературные эссе Сэмюеля Джонсона. Впрочем, о вкусах не спорят.

- Во зле нет ничего мистического. Оно повсюду, оно нас окружает, я вижу его каждый день. И почему-то я сомневаюсь, что дьявол, какую бы форму он ни принял, стал бы привлекать к себе внимание.

Кто не может творить сам - учит, а кто не может учить - критикует.

Хорошую историю, словно огонь, нужно подкармливать, а эта начала угасать.

–Повеселимся?– Надеюсь, не слишком. С возрастом, Винсент, я стал привыкать к тихим вечерам у камина; бодрящие перестрелки в ночи уже не по мне.

В книгах– во всех, кроме Библии– лишь богохульство, насилие и разврат.

Что будет с вещами в комнате Джона, когда умрет он?– Выбросят,– пожал плечами старик.

Что скажете, Винсент? Порадовал ли вас Бекманн красноречием?– Порадовал– и красноречием, и вонью.