Цитаты из книги Ученик брадобрея

Спустя много лет то же самое произойдет с другими народами, малыми и большими, потому что этот путь никудышный, гибельный. Даже если твой народ настолько могуществен, что может победить на войне, то все равно в итоге его ожидает смерть, не в одном, так в другом воплощении. Смерть, а не жизнь – вот единственный результат. И всякий раз она обрушивается на людей, а не на нации, потому что есть только одна нация – нация живущих.

Всякий, кто познал печаль, не имеет возраста.

Нет на свете ничего более противоестественного, чем вежливый армянин.

"Студент-богослов"

Армянин слишком умудрен, чтобы верить в великие победы.

"Андраник армянский"

Армянское слово, взгляд, жест, улыбка- и через них быстрое возрождение народа, неподвластного времени, вновь обретшего силу, несмотря на минувшие годы, назло разрушенным городам, убийству отцов, братьев и сыновей, вопреки преданным забвению родным местам, поруганным чаяниям и сердцам, почерневшим от ненависти.

"Армянин и армянин"

Итак, отныне мы больше не захолустье, затерянное в пустыне, потому что название нашего города напечатано в "Сатурдей ивнинг пост".

Людям нравится есть изюм. Они любят изюм и с радостью выложат за него деньги. Вся загвоздка в том, что они отвыкли кушать изюм. Это от того, что бакалейщики по всей стране вот уже много лет не торговали изюмом, а если и торговали, то изюм не был расфасован в привлекательную упаковку.

...мой дядя стоял на сцене актового зала в моем родном городе и говорил: - Слава Богу, на этот раз не война, а землетрясение.

Мы все время ищем, с кем бы поговорить на родном языке.

Он считал, что если сумеет научить ребят боксировать без озлобления, то жить им на свете будет легче.

-Пожалей меня! Прояви ко мне жалость! -Это невозможно, ибо ты ее и так всю присвоил. Можно пожалеть только сильного, которому невдомек, что он так же слаб, как слабейший.

Молитва- это океан, который становится тем шире, чем дальше в него заплываешь.

Только в страдании люди едины.

"Ученик брадобрея"

Муш. Я люблю этот город. Я способен полюбить город, которого никогда не видел, которого больше не существует, жители которого вырезаны.

"Армянин и армянин"

Когда убиваешь мальчика одиннадцати-двенадцати лет за то, что он вцепился в мешок с зерном, которое равносильно жизни и смерти для его братьев и сестёр, то кого ты убиваешь, если не своего собственного сына? А когда ты убиваешь того, кто убил мальчонку, кого ты убиваешь, если не своего брата?

"Величайший из нас"

Я со всеми в ладу, но это, может, потому что я научился этому, и потому что я смог бы ладить с кем угодно и где угодно.

"Величайший из нас"

Мы перебирали обрывки старинных песен, неувядающую трепетность человеческого сердца, и никак не могли вспомнить, где мы слышали эти песни, как они запали нам в память и стали частью нашего существа, песни эти всегда с нами, и их уже не забыть.

- Ты не должен ненавидеть соперника. Это спорт. И относиться к нему надо соответственно.

Бог-звук и беззвучие, движение и неподвижность, добро и зло, цельность, тайна и уют нашего жилища, создатель нашей притчи, безупречный и неистребимый, факт и правда внутри нас, правда моего отца, которого больше нет на земле, моего брата Крикора, моей матери, моих сестер, наш смысл, причина, начало и конец, наши черты и биение нашей жизни, свидетель и фонтан нашего смеха, и смех внутри нас, наше горе и скорбь, радость смотреть на предметы, тайна боли и наслаждения.

"ДА" и "АМИНЬ"

Ни один писатель не кажется столь жалок, как тот, кто жаждет написать что-нибудь заумное.

"Студент-богослов"