Цитаты из книги И после многих вёсен

Так славно погрустить, когда тебе хорошо.

Пациенты делятся на три типа: тех, что воображают себя больными, но на самом деле здоровы; тех, что на самом деле больны, но выздоровеют и так; и тех больных, кому гораздо лучше было бы помереть сразу.

Бить баклуши и прилично себя вести во многих случаях полезнее, чем активно пытаться воплотить в жизнь свои благие намерения.

Ты не можешь сделать для человека ничего существенного, если он не хочет или не способен содействовать тебе хотя бы разумным поведением.

Циником быть не так уж плохо, надо только знать, где остановиться.

Господи, до чего утомительны люди.

Люди читают художественную литературу не для того, чтобы что-нибудь понять; они лишь хотят вновь пережить те ощущения, которые в прошлом доставили им удовольствие.

Так уж устроен мир — он не прощает слабости.

Идеал есть всего лишь сильно увеличенная проекция какой-нибудь из сторон личности.

У большинства людей не хватает ума, чтобы творить добро в иных масштабах, кроме самых крохотных. Пусть лучше они постараются не причинять зла; это проще и не дает таких ужасных результатов, как попытки делать добро неверными методами.

Ужасно, когда человек умеет правильно говорить неправильные вещи!

— А как Малдж читал службу! — продолжал Джереми. — Вот уж действительно, соловьем разливался! Слащавей и в английском соборе не услышишь. Точно вазелин с ароматом портвейна.

Если ты не обладаешь большинством добродетелей, то из тебя не выйдет настоящего злодея.

Где искусство, там всегда тайна.

То, что обычно называют самопожертвованием, есть лишь принесение одной части личности в жертву другой, отказ от одного комплекса личных чувств и страстей ради другого – как в том случае, когда отказ от переживаний, связанных с деньгами или сексом, окупается ощущением превосходства.

От исполнения вами того, что вы называете своим долгом, жертвы страдают ничуть не меньше, чем от действий, идущих, как вы полагаете, на пользу лично вам.

Для беседы за накрытым столом не годится даже самая лучшая тема, если вам не с кем ее обсудить.

Что такое любовь на человеческом уровне? Да все что угодно, от родной матери до маркиза де Сада.

Людям всегда было интереснее делать и чувствовать, нежели думать.

Кто-нибудь намарает очередную книжонку, возвещающую, что Жизнь Свята; под этим обычно подразумевается, что всякие проявления человеческой натуры, как-то: обман, пьянство, разнузданность, сентиментальность — целиком согласованы с Господом Богом, а посему вполне допустимы и даже добродетельны. Неоправданная серьезность — источник многих наших роковых ошибок.