Один в зеркале

Каждый раз после прочтения Славниковой мне приходится пережить словесный вывих, если я, конечно, хочу что-то о книге написать. В любом случае, от собственной писанины остается ощущение убогонького косноязычия. У Славниковой какие-то совершенно особые отношения с русским языком, но при этом ничуть ему, языку, не подчиненные. Получается чистой воды физическое, осязаемое удовольствие от текстов.

«Один в зеркале» - это фирменный славниковский монолит, который позднее все же полегчал, но основных (и любимых мною) черт, к счастью, не утратил.

Роман о несчастливом браке двух совершенно разных, друг другу едва ли подходящих людей на фоне «перестройки» и, как следствие, ломки всего и вся (общества, государства, каких-то там ценностей, но – главное – этих самых людей). Самое удивительное и трогательное, что ГГ Антонов, собственно, и не подозревает о том, что он несчастлив. И не потому, что ему все-таки иногда хорошо, а потому, скорее, что он искренне не понимает, что может быть по-другому. Состояние «не счастья» как естественная норма жизни. Есть такие люди.

Самое интересное, конечно, не в этой истории. А в том, что роман-то не о героях, а о том, как героев создать. Роман о писательстве. Славникова раскрывает нам тайну прототипа, в своей манере, немножечко обиняками, показывает, как прототип (скучный, серенький, обычный) обрастает плотью и жизнью, превращаясь в персонаж, который, в свою очередь, становится живее и интереснее оригинала. Талант все же не в том, чтобы воспроизводить реальность, как она есть. Он в том, чтобы по ниточке, по словцу, по ощущению создать другую реальность.

Не стоит обвинять персонажей этого романа в том, что они картонные, неестественные и прочее. Потому что это роман о том, как писать романы, и вовсе не сюжет он призван раскрыть. Вы и не должны верить в то, что это живые люди – они изначально и сознательно, по воле автора, таковыми не являются. «Один в зеркале» совершенно ничего не должен нашей реальности, и это прекрасно.

В противовес гонзо-журналистике от штырящего не хуже наркотиков Хантера С. Томпсона Ольга Славникова предлагает нам гонзо-публицистику. Весь сюжет пронизан авторскими отступлениями и напоминаниями, что персонажи, как куличики, вылеплены из повседневного дерьма в формочках от настоящих людей. Но этот самый сюжет вообще здесь очень вторичен. Он, скажем, как ложка для героинщика или любимая трубка высохшего от старости курильщика опиума. От него самого по себе кайф не словишь, нужны вспомогательные вещества. Благо, таких веществ в этой книге завались. Точнее вещество одно - язык, но зато в неограниченных количествах и всевозможных производных, кому-то порошечком побаловаться, а кому-то и в вену запустить.

Славникова творит нечто неописуемое со словами, как шуллер в дорогущем казино, как эквилибрист на натянутой над Ниагарой веревке, как цыганка, вытаскивающая у вас сережку из уха. И после всех этих махинаций, после того, как вы смачно затянулись дорожкой из букв, после того, как марка метафоры растаяла у вас на языке, а тугосвернутый эпитет догорел до основания, обжигая губы и пальцы вам становится глубоко фиолетово, что там будет происходить с гениальным математиком, который за всю книгу и не притронулся к докторской, с недалекой Викой, любящей деньги и фотографию утопленника, с тещей Светой, которая запомнится только синюшным оттенком глаз. Вы ощутите приход, вознесетесь к богам, создающим словари и придумывающим игры со словами, а потом провалитесь в бездну. Утром будет пусто и холодно.

Возможно, Вам не захочется рассказать друзьям об этом опыте - постесняетесь или не захотите делить такие впечатления ни с кем, а может, просто пожадничаете, чтоб не расскрывать адресс диллера. Но Славникова прекрасно знает, что в этих делах "бывших" не бывает, и Вы обязательно вернетесь снова. Поверьте, ей всегда будет, чем Вас удивить.

Я поставила тег «грязь в обрамлении словесных кружев», но поразмыслив пришла к выводу, что была не права. Кружева воспринимаю как нечто ажурное, утонченное, изящное. Язык романа скорее витиеватый, в том значении, когда витийство - пустые многословные речи.

Не хочу сказать, что моя семейная жизнь постоянный праздник, но «высокие» отношения, изображенные в романе, вызывают устойчивое чувство брезгливости не только к героям, но и ко всей книге. А главное – вопрос: к чему все это, в чем смысл? О людях разных поколений, непонимающих друг друга? Не считаю критичной разницу в 15 лет. Убогость героев – вот причина. О ней (Вике) вообще говорить сложно, это последняя стадия перед идиотизмом. Он (Антонов), вроде бы по замыслу автора, толковый и даже талантливый математик, но получается так, что встреча с Викой привела к полной потере умственных способностей не только в области математики. Ну если лишь допустить что действует принцип «любовь зла – полюбишь и козла», то есть козу в данном варианте, потому как Вика не тянет на красотку, а отсутствие мозговых извилин он и сам заметил.

Финал совсем (хотя совсем тут не подходит, куда уж дальше) разочаровал. Эти разборки «деловых» людей шаблонны до примитива, вполне естественные клише, свойственные книгам того периода.

Не думаю, что я когда-нибудь дам Славниковой еще один шанс. Во-первых, погружаться снова в подобные нечистоты – увольте; во-вторых, у меня вполне внушительный список книг ожидающих прочтения; в-третьих, это не классика, а современную литературу критикую более жестко.