Цитаты из книги Сила и слава

Нельзя доверять начальству, если ты оказался удачливее его.

Дом – этим словом обозначаешь просто четыре стены, за которыми спишь

Удивительно, какое простодушие сопутствует греху, — простодушия нет только у закоренелых осторожных преступников да у святых.

... власть всегда права.

Молитва требует действия...

Человек должен стоять не за насилие, а за мир, и он уйдет в сторону мира.

Зла было не так уж много - город мог бы блеснуть и худшим. Впрочем... Человек ограничен в своих поступках. Пьянство, прелюбодеяние, безнравственность.

...тишина оной раз , как шум, назойливо гудит в ушах.

Как страшно, что все так быстро забываешь и возвращаешься к прежнему!

Ужас и отвращение охватили его: всюду насилие, придет ли конец насилию?

Он сотворил свой мир сам - и вот он: пустые, развалившиеся хижины, гроза, уходящая вдаль, и опять страх - страх потому, что он все-таки не один здесь.

Бог воистину есть любовь. Я не говорю, что сердцу совсем неведом вкус любви, но какой это вкус! Маленький стаканчик любви на ведро воды, зачерпнутой из канавы. А ту любовь не всегда распознаешь. Ее можно даже принять за ненависть. Любовь Господа! Она вселяет в человека страх. Это она воспламенила куст в пустыне, разверзла могилы и выпустила мертвецов во тьму. Да я убежал бы за милю, спасаясь от такой любви, если бы почувствовал ее с собою рядом.

На Бога можно положиться, Бог снизойдет, а можно ли ждать снисхождения от черной оспы, от голода, от мужчин…

Бог – это и отец, но он же и полицейский, и преступник, и священник, и безумец, и судья. Нечто, подобное Богу, покачивалось на виселице, и корчилось под выстрелами на тюремном дворе, и горбилось, как верблюд, в любовных объятиях. Он сидел в исповедальне и выслушивал отчет о замысловатых, грязных ухищрениях, которые изобрело подобие Божье.

Её фигурка казалась ещё более хрупкой, чем всегда, и ещё более непреклонной. Шагая взад и вперёд по раскалённому двору, она несла свои обязанности осторожно - точно стеклянную посуду. Не было вопросов, на которые у неё не нашлось бы ответа.

...и теперь блуждает в преддверии ада, ибо в нем мало добра, но столь же мало и зла… Жизни больше не было — не только на банановой плантации

Любовь,может быть,это только ребенок.

Было ясно, что она [псина] давно ничего не ела: её бросили. <...> В отличие от него [ГГ] у неё тлела какая-то надежда. Надежда – это инстинкт, только человеческий рассудок может убить её. Животные никогда не отчаиваются.

Человек добродетельный почти перестает верить в ад, но он-то носит ад с собой, иногда даже видит его во сне.