За свой успех платим чужим счастьем
Суть сюжетного замеса полностью отражена в аннотации, и, честно говоря, не будь у нас экранизации Романа Полански, эти два абзаца машинописного текста стали бы спойлером размером с крыло самолёта. К счастью, даже с таким «выстрелом в ногу» со стороны издательства история сохранила интригу, парочку «вот это поворотов» и бомбический финал, хоть и с заделом на продолжение. Продолжение, к слову, действительно вышло, причём через девять лет на телеэкранах и через тридцать – в бумаге. Но не будем о грустном.
Первое, что хочется отметить – темп повествования. Хотя Левин постоянно указывает, что прошло столько-то дней-недель-месяцев, и что Розмари вымыла посуду / сходила за покупками / связала что-то, ощущения «водянистости» текст не вызывает вообще. При этом и «сухой» история не кажется. По сути, у нас пинг-понг «событие – реакция», разбавленный рефлексией, причём очень уместной. Для своего времени это был чистейший саспенс: читатель УВЕРЕН, что всё плохо (а как иначе? вы жанр видели?), хоть и не знает, как именно, а героиня СОМНЕВАЕТСЯ, потому что истина похожа на абсурд. Но на то она и истина, и на то «Ребёнок Розмари» психологический триллер / хоррор, чтобы дезориентировать, вызвать ощущение неуверенности в собственном рассудке и внушить бессилие. Если у читателя эмпатия хотя бы «на троечку», то тревогу и отчаяние Розмари он прочувствует.
Я прочувствовал. Я не психопат.
Шок-контента в романе немного, к таковому можно отнести буквально две-три сцены, в остальном же Левин старается бескровно (т.е. не брызгая в глаза кетчунезом) внушить читателю, как под покровом обыденности и нормальности вокруг шеи героини мягко, но неотвратимо затягивают петлю. К тому моменту, как станет очевидно, что что-то не так, она уже будет стоять на табурете, который вот-вот выбьют из-под ног.
Отдельный прикол, конечно, во времени публикации и экранизации романа. Вероятно, именно попадание в общественный нерв принесло истории славу и кассу и вдохновило много кого ещё на вспахивание мистико-религиозной тематики в хорроре. Однако сейчас – а может и тогда, почти шестьдесят лет назад, – в глаза бросается не оккультизм деструктивного толка, а куда более приземлённые вещи. Паранойя, ожидание подлянки от тех, кто демонстративно желает тебе добра; заговор организованной группы власть имущих против одинокого беззащитного индивида; страх за жизнь собственного ребёнка и предательство самых близких; чувство беззащитности перед угрозой, которую трудно даже осознать…
Ничего не напоминает? Вот-вот.
Некоторые страхи не теряют актуальности, и не все из них нуждаются в кровавых подробностях и спецэффектах. А свечи, ритуалы и молитвы тёмным богам – это так, мишура, чтобы отвлечь внимание цензоров от сути.
1 понравилось
