Цитаты из книги Маленький друг

Маугли был мальчик, и ещё Маугли был волк. А она, Гарриет, была самой собой – и в то же время кем-то ещё.

Вот она, визитная карточка Гарриет, вот она – работа мастера: напугает тебя до трясучки, а ты и сам не знаешь, как ей это удалось.

Чувство это – как будто на миг земля ушла из-под ног – так её полностью и не отпустило, оно так и останется с ней на всю жизнь.

О прошлом она почти не вспоминала и в этом сильно отличалась от своих родных, которые только о нём и думали. В семье её не понимали. Но они не поняли бы ничего, даже если бы она попыталась им что-нибудь объяснить. В их головах, занятых бесконечным припоминанием того или этого, прошлое с будущим представали повторяющимися сюжетами, и другой взгляд на мир был для них непостижим.

У них остался только Робин, точнее то, что они о нём помнили, и изысканный абрис его характера, который за долгие годы оброс сложнейшими узорами, стал их величайшим шедевром.

Чёрные облака взлохматила электрическая вспышка молнии.

«Жизнь продолжается» – любимое выражение Эди. Враньё.

Живые эти всполохи воспоминаний казались обрывками дурного сна, как будто бы ничего этого на самом деле и не было.

Воспоминания о событиях того дня были хаотичными и разрозненными, кошмаром, распавшимся на яркие зеркальные осколки, которые вспыхивали, едва запахнет глицинией, заскрипит бельевая верёвка, потемнеет к грозе – как тогда – весенний воздух.

…козетка (маленький двухместный диванчик без цельной спинки. Выглядит это так, будто соединили два кресла, поместив между ними банкетку. Таким образом, у козетки две спинки, соединенные в центре. В месте их соединения остается выемка или располагается объединяющий элемент (декоративная вставка, низкая третья спинка, «мостик» и т.д.). Ножек у традиционной козетки четыре или шесть)…

…она толком не помнила, что с ней происходило лет до восьми.

Мы очень близки к концу, но не теряем и не хотим терять своего бодрого настроения.

- Я хочу сказать, моя сладкая, что мы очень многого ещё не знаем и не понимаем, нам может казаться, что две вещи между собой никак не связаны, а связь есть - просто мы её не видим.

... жизнь сломила всех взрослых, которых она знала, всех до единого. Их с каждым годом как будто что-то все сильнее и сильнее сковывало, заставляло усомниться в собственных силах. Лень? Рутина? Они обмякали, переставали сопротивляться, плыли по течению. "Такова жизнь". Только это и повторяли. "Такова жизнь, Гарриет, так оно все устроено, скоро сама все поймёшь".

В воображении Гарриет ядовитыми цветами стали распускаться богатые сюжетные возможности.

Жизнь без Иды. Если бы Иды не существовало, думала Гарриет, сидя по-турецки на пыльной, выбеленной солнцем эстакаде, то мне сейчас не было бы так плохо. Значит, мне всего-то нужно притвориться, что Иды никогда и не было. Все просто.

– И как ты можешь так много спать? – однажды с любопытством спросила Гарриет сестру. Эллисон только плечами пожала. – И тебе не скучно? – Мне скучно, когда я не сплю.

Все, что нужно сделать, она сделает. И удар она нанесет именно сейчас, пока у нее есть на то силы, пока у нее хватит на это нервов, пока ее дух не сломлен, и одно ее безграничное одиночество будет ей опорой.

Как можно с уверенностью сказать, где сон, а где явь? Ведь во сне нам кажется, что мы не спим.