Цитаты из книги Тоня Глиммердал

- Я умру, - говорит Гунвальд. - И я, - вторит Тоня. - Я околею одна от скуки.

“Папу лучше ни во что не посвящать, чтобы он потом не виноватился.”

“Больше Тоня не в состоянии разговаривать. Она сдулась, и в ней только пустота.”

“Папа почти никогда не говорит так много сразу. Можно подумать, где-то открыли потайной шлюз.”

“Мало удовольствия иметь закадычным другом маразматика.”

“Потом Тоня легла, но ей не спалось. Не так легко заснуть после дня, в котором всё перевернулось вверх дном.”

“Гости кемпинга приезжают послушать, как шумят сосны и бурлит река, а не как плачут, орут и вопят дети...”

Мне кажется, Гунвальд впадает в маразм, - сказала Тоня папе. Голос у нее грустный. Мало удовольствия иметь закадычным другом маразматика.

— Этот кемпинг — долина грусти, — говорит Тоня теперь. — Ни одного ребенка!

"Звучание двух скрипок сплетается с голосами хора и наполняет всю церковь до самого шпиля и дальше, во всю ширь весны".

"И гроза Глиммердала засыпает, а далекая мелодия двух скрипок сливается с баюкающими распевами реки, рождая волшебную музыку пасхальной апрельской ночи".

Аромат такой пряный и вкусный, что Уле говорит, что сейчас свихнется: стоять вот так, нюхать и не есть — выше человеческих сил

Надо же, как всё бывает странно. Гунвальд и Хейди. Папа и дочка. И они не виделись почти тридцать лет.

День перестал быть алмазным.

Все воскресенье бело и свободно.

Гунвальд живет так давно, что "раньше" может означать какое-угодно время.

"Весну нельзя остановить, даже если твоя собственная жизнь идет наперекосяк..."
"Дети ни в чем не виноваты... Ни в чем. Все глупости взрослые делают сами."

в мятой рубашке и брюках как от долгов бегать

– Слушай, Клаус Хаген, а почему в твой кемпинг никогда не приезжают дети?

– Потому что в мой кемпинг запрещено приезжать с детьми, – ответил ей тогда Хаген.

– Что-что? – переспросила Тоня.

– Гости кемпинга приезжают послушать, как шумят сосны и бурлит река, а не как плачут, орут и вопят дети, – ответил Клаус Хаген и посмотрел на свои часы.

Глиммердал гремит, грохочет,

Снегокат по горке скочет.

На пути он всё топочет,

Тормозить никто не хочет.

Девяносто выжимает,

На дорогу вылетает.

На дорогу вылетает,

Посередке пролетает,

Никого не замечает,

Вскоре вдали показался Петер.

Вжик – и санки тормозят,

Вау, их заносит!