Цитаты из книги Слепой стреляет без промаха

Он побросал в сумку деньги, бритву, несколько подвернувшихся под руку книжек и улыбнулся своей уж совсем невероятной мысли: – Нет-нет, – тут же рассмеялся он, – никаких фотографий у меня нет. Никогда и ни с кем я не фотографировался, Глеб бросил взгляд в висевшее на стене большое зеркало и злорадно ухмыльнулся. «Вот так они будут смотреть на отражение собственных идиотских лиц и мечтать о том, чтобы узнать, кого же отражало это зеркало. Но нет, каждое мое отражение бесследно исчезает за этим стеклом, точно так же, как исчезают дни моей жизни. Они лежат где-то там, в прошлом, как фотоснимки.

А теперь Глеб понимал, что не имеет права подвергать ее жизнь опасности. Гибель сотрудника спецслужбы, к тому же в таком высоком звании, не может остаться без последствий. Искать будут очень старательно. А прожить так, чтобы вообще не оставить никаких следов, – это было не под силу даже Глебу Сиверову. Да, он порвал единственную нить, связывающую его с прошлым, но даже спецслужбы имеют такие прозаические подразделения, как бухгалтерия. И ясно, что деньги, которые он получал, номера всех купюр старательно занесены в какую-нибудь толстую амбарную книгу.

«Жигули» восьмой модели цвета мокрого асфальта въехали в один из арбатских переулков и остановились у подворотни, но двигатель продолжал работать. Водитель бросил взгляд в зеркальце заднего вида и недовольно поморщился. Несколько минут автомобиль так и стоял с работающим двигателем. Затем водитель нажал педаль газа, переключил скорость, и «жигули» медленно въехали в подворотню, развернулись в небольшом дворике и, проехав еще несколько метров, остановились у подъезда. Водитель не спешил покинуть автомобиль. Он взял с приборной панели пачку недорогих сигарет, неторопливо вскрыл ее, сунул сигарету в рот,

Когда-то давно это помещение принадлежало художнику-акварелисту. Лет пятнадцать назад он умер. Было довольно много претендентов на эту мастерскую, но она досталась волею случая молодому студенту Суриковского института Дмитрию Малиновскому. Два года он в ней работал, а затем решил, что в Советском Союзе ему делать нечего. Тем более что дипломаты уже купили у него несколько картин. Окрыленный этим успехом, Дмитрий решил эмигрировать. Он женился на одной из туристок, являвшейся подданной Британской короны, и вместе с ней покинул родину, – покинул Советский Союз и Москву.

Рядом с кучкой значков, представлявшей серию «Гербы русских городов», лежала и стопка магнитофонных кассет. У Глеба тогда была назначена встреча, и от нечего делать он начал перебирать хлам. Продавец следил за ним жадным взглядом, явно в надежде на то, что к тем небольшим деньгам, что уже лежали в его кармане, прибавится еще пара тысяч, и ему хватит на бутылку водки. Глеб взял в руки потрескавшийся футляр и сразу ощутил тяжесть кассеты. – Что за записи? – стараясь казаться безразличным, спросил Глеб, уже решив, что обязательно купит этот раритет. – А черт его знает! – пожал плечами мужчина и добавил непечатное слово.

Он даже не посмотрел на окна, когда садился в машину, лишь только чуть дрогнула рука, когда он поворачивал ключ в замке зажигания. "Жаль, что меня не связывают с этим местом никакие приятные воспоминания. Я буду помнить лишь бессонные ночи, ночные кошмары, – подумал Глеб, – буду помнить звук музыки, плывущий в темноте ночи, и резкие, попадающие в такт музыке, всполохи от неоновой рекламы на фасаде соседнего здания. Синее, красное, синее, красное… – словно чередование смерти и жизни". Двигатель автомобиля призывно урчал, приглашая Глеба двинуться в дорогу.