Стук сердца

В очередной раз По восхищает меня своим мастерством нагнать жути за несколько страниц. В этот раз описанием человеческого безумия.

Рассказчик решил убить старика, своего соседа, только лишь за то, что у него “глаз хищной птицы”. Рассказ Эдгара По — исповедь убийцы, который описывает всё шаг за шагом. Как он пробирался в комнату старика, а на утро беседовал с ним. Как он решился на убийство и как спрятал тело, и как разоблачил сам себя.

В этом рассказе вновь присутствует тема саморазоблачения, как и в рассказе “Чёрный кот”. Оба героя уверяют, что адекватные, хотя в этом есть очень много сомнений.

Рассказ “Сердце-обличитель” лишён каких-либо подробностей. Читатель не знает ничего, кроме того, что рассказчик готовится к нападению на старика из-за навязчивой тревоги по поводу бельма на глазу. Семь дней герой заходит в комнату, но глаз каждый раз закрыт. И только когда он видит его открытым, то решается завершить начатое.

Концовка рассказа очень нервная. Нарастающий стук сердца, который слышит преступник, словно отдаётся в ушах и читателя. Скорее, скорее к концу рассказа. У меня тоже было сильное желание, чтобы уже всё побыстрее закончилось. Рассказчик то и дело сбивает ритм, вставляя восклицания, словно задыхается сам вместе со всё усиливающимся стуком сердца-часов в своей голове.

С каким бы хладнокровием персонаж не подходил к убийству, как бы спокойно он не встретил полицейских, но в конце концов его выдало его же чувство вины. А навязчивое стремление убедить тех, кто читает его “исповедь” в том, что он нормальный, только усиливает обратный эффект.

Жуткое произведение, жуткое не в плане того, что пугает, жуткое в плане эмоций и поступков. Единственный минус, пожалуй, это тот же принцип построения сюжета, что и в «чёрном коте», потому что фактически те же события, такие же мотивы, не знаю что было написано раньше, не успела посмотреть, но два этих рассказа словно продолжают друг друга в единую картину, правда в «котё» чувство вины не проявилось ни в какой степени.

А здесь, здесь это тоже сложно назвать чувством вины, если только давлением из подсознания. Потому что ни словом, ни жестом здесь не было показано, что поступок был неправильный. Скорее этого человека пугало совсем другое. Многие преступники, когда убивают, не смотрят жертве в лицо, в глаза, чтобы всё это не осталось в памяти. Скорее тут был страх не перед действием, а перед тем, что взгляд бы преследовал его всю жизнь. Кто-то скажет про мотивы, а какие они вообще могут быть у безумцев, у тех, кто не владеет собой, кто даже мотивировать не может. Даже у Раскольникова была причина, а здесь это всего лишь безумие, совершённое в приступе. Убить, как если бы прихлопнуть муху, которая надоест. Только кто дал право на это?