Цитаты из книги Крушение столпов

...взрослых вообще не существует, потому что в своих собственных глазах мы никогда в полной мере не становимся взрослыми.

Совесть – судья, который быстро отменяет свои приговоры…

Великое это счастье — до старости сохранить к чему-то страсть.

И если господин Де Воос виновен, что же, пусть он не понесёт наказания в этом мире - он будет наказан в другом...

Вы поступили, как человек гораздо более высокого круга

Лучше обойти всё молчанием, чем устраивать скандал.

Ей пришлось покружить по своему прошлому, чтобы нащупать в памяти останки своей первой любви. Время, хозяин всего на свете, поглотило даже это.

Есть такие случаи, когда чувствуешь себя предателем только потому, что не вступил на правый путь. И чувство это невероятной горечью отравляет порою лучший напиток.

В этом напыщенном обмене любезностями Жаклин легко дала себя уговорить..

… взрослых вообще не существует, потому что в своих собственных глазах мы никогда в полной мере не становимся взрослыми.

взгрустнула по разбитым иллюзиям...

Библия - это ещё и трактат по терапии...

наши ошибки часто порождаются нашими бедами.

...мельтешил, точно цирковой голубь.

...обладала талантом внушать мужчинам уверенность в их гениальности.

Осиная назойливость Сильвены мешала ему находить...

Роберт Стен сел на своего конька. Неисправимый говорун, способный слушать себя до бесконечности, строивший речь как профессиональный адвокат, привыкший к политическим собраниям и прениям в парламенте, он всегда готов был без подготовки с блеском выступить на любую тему.

-немножко коньяку, - предложил Шудлер. Руссо помахал рукой в знак отказа. - Напрасно, мой дорогой. Он - тысяча восемьсот одиннадцатого, к тому же последняя бутылка... - А-а! Ну, раз тысяча восемьсот одиннадцатого года... - проговорил Руссо с видом человека, сдающего позиции.

"Живём один раз, - думал он. -Приму таблетку для пищеварения". И эйфориия гурманства полностью овладела им.

... обращаясь к собеседникам, всегда именовал их наиболее престижными титулами, как это делают люди, стоящие на двух крайних ступенях социальной лестницы: лакеи и государи, т.е. те, кто в наибольшей степени дорожит своим местом, а поэтому потакает тщеславию ближнего.